• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:43 

им бы корабль, пусть не с алыми парусами, пусть не с парусами вовсе, - они бы проходили в акваториях под порядковыми номерами, на замызганных, утлых судёнышках, словно бы слепленных по весне соседским мальчиком из ореховой скорлупки, проходили бы сквозь бури и пепелища гладкой северной воды, сквозь эти телевизионные настроечные таблицы на горизонте, смотреть бы поутру на скрещивающиеся пальцы волн из-под кормы, им бы волосы, растрёпанные ветром, что приносит с собою водорослей запах и севера, и распущенные с левого нижнего края вязаные бабушками или рыночными китайцами свитера, им бы смотреть на вросшие в воду дома валаама, на огни машин по правому борту, огни звёзд под днищем, ощущать бы пронзительное, спокойное одиночество маяков, но сегодня такой безнадёжный штиль, и быть им не капитанами, а жёнами матросов.
ждать, не жить.

@темы: самолёт кать

16:24 

оказалось, что ничего не бывает напрасным, ничто не проходит бесследно. не стоит ни о чем жалеть, однажды понимаешь, что всё, что было (хорошее или плохое) - было действительно не зря, и каждый единожды встреченный человек дал что-то, что уже никогда не забудется и не потеряется; каждая прочитанная книга чему-то учит. просто однажды понимаешь, что ничего не хочется возвращать и менять ход событий в прошлом или будущем, кажется, я фаталист, но мне так нравится чувствовать это.
наверно, я даже не смогу объяснить что - это. просто какая-то нелепая благодарность за прожитое, прочувствованное и понятое.
каким бы глупым не казалось всё на свете в определённые моменты времени, "надо жить, надо любить, надо верить" и надо продолжать движение вперёд. и в этом движении и развитии, кажется, абсолютно не важны те детали, которые прокладывают путь прогресса. наверное, гораздо важнее прочесть "гарри поттера" и осознать истинную ценность событий и человеческих отношений, чем пятнадцать раз прочитать "преступление и наказание" и сделать вывод, что это второсортный детективчик. гораздо важнее не "проглотить" очередную книжку знаменитого писателя/признанного классика, а почувствовать вкус слова, понять цель и смысл написания этой книги, осознать и осмыслить их.
и ещё, я, наверно, только сейчас узнаю: стоит верить людям и в людей. у каждого должен быть шанс на понимание, каким бы человек не был, какой бы образ жизни ни вел, в какого бы бога ни верил. и каждому из нас нужна чья-то вера, чья-то поддержка и ласковые слова. потому что каждый - человек. как бы там ни было, каждый - лишь человек и нуждается в понимании. не полном принятии своей веры и безоговорочного согласия со всеми поступками до фанатичного блеска в глазах, а именно в понимании и дружеской критике и поддержке. (и, господи, даже волдеморта любила беллатрикс, даже наполеона любили, даже того, кто сжёг рим, не помню, кто это был, кажется, нерон, любили и собирали его прах с пепелища).
нужно верить и в сказки, но не в те, которые "...и он откусил ей голову", и даже не в "...и приехал принц, и жили они долго и счастливо" (потому что счастье каждый должен строить сам, иначе теряется его ценность), нужно верить в те сказки, где "...и ушли они за горы дальние", те сказки, где есть верность, вера, надежда, дружба и любовь, которые в итоге могут преодолеть трудности. потому что именно это даёт силы на то, чтобы жить, а не просто существовать от сессии до работы, от дома до клуба.
нужно самим писать сказки. не придумывать себя (изломанные пальцы; отсутствие знаков препинания; маленькие буквы; сигареты; пафос, ложь), а просто действительно жить так, словно герой сказки о героях, потерях и поражениях, подъёмах и ударах, спасениях. не делать вид, что злого не было и нет, что вокруг - маковые поля с розовыми динозаврами, что живёшь на этих полях и - реальный мир? какой реальный мир?; бороться за свои истины и отстаивать их, не переходя грань между навязыванием и отстаиванием. ведь в жизни действительно есть место подвигу и героям. девочка из интернета, незнакомая мне, со странным ником, однажды сказала мне:"это же жизнь. надо плевать в фуражки и спасать жизни одновременно. голову с плеч!"
и вся эта моя фальшь с нонконформизмом, холодом и стеной вокруг себя не что иное, как ворох разноцветных бумажек, которые, в сущности, не нужны никому сейчас и не нужны были раньше.
абсолют этой простоты - невыразим.
all that jazz.

@темы: самолёт кать

15:50 

две капли.

exsomnis
любая сказка всегда о любви, даже если кажется, что о смерти.
"Что ты уставился на меня?!", - спрашиваю нарочно громко. "Ты меня достала", - раздражённо бросает он, кидает в угол свой альбом для эскизов и уходит на кухню. Слышу, как гремит посудой - заваривает себе чай, а потом щёлкает зажигалкой, которая ещё с утра сломана - пытается закурить. Он всегда делает одно и то же, когда злится. Вот, спички нашёл. Закурить - это просто обязательно. Даже не смотря на то, что мы, вообще-то, бросаем. Я даже знаю, в какой именно позе он сейчас стоит и курит в полуоткрытое окно, хотя ещё не дошла до кухни. Мы ведь женаты уже несколько лет. Он - художник, я - его муза. Или, попросту, никто. У меня его фамилия. Я - его дополнение, продолжение, он женат на самом себе. Я - это он. Просто ещё одна его часть.
"Надоело", - резко произношу я. "Что надоело?", - говорит он.
"Всё. Ты не любишь меня. И ты отбираешь у меня мою душу. Ты меня не любишь, ты пишешь мои портреты! Ты любишь свои картины, но не меня. Ты любишь себя. Я ухожу. Я хочу, чтобы ты наконец что-нибудь создал. А я смогу обрести себя".
"Но как же так? Мы же с тобой как две капли..", - бормочет в изумлении свою любимую и уже такую затёртую фразу. Что я могу сказать ему? Только вздохнуть в ответ:"Две капли. Только ты - капля дождя осенью. А я - горного потока реки. Так разбуди меня, когда в горах пожелтеет трава".

@темы: ради красоты сюжета

12:33 

йоч
Я хорошо запомнил тот момент. По крайней мере, достаточно хорошо, чтобы рассказать о нем вам. Это было в среду. Или все-таки во вторник вечером? Обычно подобным вещам предстоит случаться по понедельникам, поэтому я склоняюсь к мысли, что это все-таки был понедельник, начало рабочей недели, хотя в этот понедельник все было по-другому. Неизменной чертой всех дней, которые сразу следуют после выходных, является ужасное настроение и полная разбитость, пожалуй, это единственное, что было обычным в тот день.
Солнце стояло высоко и щедро одаряло планету, наш новый дом своими яркими лучами. Было жарко, по лбу струились ручейки пота, а глаза невольно щурились. Я видел свои ресницы, на них прыгали солнечные блики, их обычно называют зайчиками. Ума не приложу, как они уместились на моих ресницах? Из-за этих бликов мне ничего не было видно, а глаза сами собой сщурились на столько, что вместо них остались лишь два еле заметных рядка ресниц.
Я остановился. Вокруг было настолько пустынно и безлюдно, что единственными моими собеседниками являлись эти самые зайчики-блики, но и они говорили со мной с ощущаемой неохотой. Мне было настолько одиноко, вы бы знали! В придачу я чувствовал себя чем-то инородным, как говорят, не в своей тарелке. Что я забыл на этой планете? Было ли решение, с таким трудом принятое мной, правильным? Мое сердце отчаянно билось, желая вернуться. Я был в полном замешательстве: то с горестью жалел себя, то неистово винил во всех смертных грехах. А можно ли было поступить по-другому? В тот момент я не мог найти ответы на эти казалось бы легкие вопросы. Да и сегодня я все никак не могу определиться.
Солнце, солнце все то же и все так же над головой, но планета уже не та родная, домашняя. Голубая планета, Земля осталась позади. Позади тысячи миль, кто бы мог подумать! Сегодня я понял почему же она голубая, и почему же она Земля. Отсюда ее легко можно было разглядеть. "Где я нахожусь?" - мелькало в голове, но ужасная жара перебивала все мысли; я даже не знал что это за планета, а может всего лишь жалкий метеорит. Здесь не было никаких характерных черт, которые указывались в моем учебнике по астрономии. Да я и до сих пор остаюсь в неведении, говорят, это иногда это даже лучше.
Земля, Земля... В то мгновение мне казалось я вижу свою жену, Кетти, и наш старый рушившийся домик, который язык не поворачивается назвать "домом". Нужда вынудила меня покинуть то место, где уютней чем где-либо еще, свою норку, которую еще не так давно можно было смело называть холостяцким бунгало. Я был по уши влюблен или даже по самую макушку, я не уверен в правильности определения степени влюбленности. Надеюсь, что вы лишь поверите мне на слово: я ее очень любил. Поэтому и вызвался добровольцем. Но причина была еще и в острой нехватке денег, а я хотел чтобы моя семья не ощущала острой потребности в чем-либо.
И вот я здесь. Я вижу свою Землю, свой...ээээ...дом, свою жену... Меня окатывает такое чувство безысходности, что не передать словами.
Нам толком не объяснили что мы должны делать тут; мы знали только что работа будет сложной и опасной, но я никогда не чурался работы, тем более такой прибыльной. Нет, конечно миллионы мы тут навряд ли сможем получить, но пара-тройка тысяч долларов придется нам с Кетти очень кстати. Только мысли о ней помогают мне не сломаться.
Я выкроил пару свободных минут чтобы записать то, что я пережил за последние несколько дней, но я совсем не успеваю и не могу передать всего. В голове все смешалось, я дико устал и давно уже пора спать. А завтра будет новый день и так хочется, так невыносимо хочется проснуться другим человеком, на планете, успевшей стать такой родной, и скорей поцеловать мою Кетти.

21:04 

20:27 

Жду Чуда.
Так, на всякий - а вдруг?
Вдруг придет однажды вечером... Постучится деликатно три раза, а я сниму наушники и замру - показалось, наверное. А Чудо снова постучится - да вот оно я, открывай уже! - и тогда я помчусь, оправляя на ходу одежду, распахну дверь, а там и взаправду Чудо: стоит, улыбается широко, на глаза черная челка упала, а в правой руке - красная гербера, которую оно мне протягивает - мол, я зайду?
- Заходи, - вздохну я и пойду на кухню, ставить цветок в вазу. Мы будем сидеть, пить чай, болтать, как старые знакомые, а я то на герберу буду коситься, то на Чудо - красивое оно, зараза, слов нет... Я замолкну и буду смотреть на него, пряча улыбку за чашкой. И даже немножечко не верить. Чудо вдруг остановится на середине фразы и ухмыльнется:
- Ну пальцем можешь потыкать, раз не веришь.
А я нежно поглажу его по щеке и предложу еще конфет.
Так пройдет, наверное, час. Или два. Это же Чудо - когда ты с ним, всяко время незаметно летит... Поговорка "счастливые часов не наблюдают" впервые будет про меня, и когда я уже открою рот, чтобы спросить - не горько, а просто немного устало: "Ну где же ты было, Чудо?", как оно посмотрит мне в глаза, почему-то смутится и скажет: "Ты прости, я к тебе просто так заскочил. На самом деле мне этажом ниже..." Поблагодарит за вкусный чай, еще раз улыбнется - но только теперь виновато - и уйдет, кивнув на моё "извини, что не провожаю". Моё Чудо уйдет... А я, не включая свет, буду смотреть в окно и ждать ночи, рассеянно поглаживая красные лепестки герберы.


14:25 

заморыш Седжал
это весело. в какой-то степени.
"Тебе когда-нибудь случалось встретить гризли?" - шепчет он Саре в ухо, еще сильнее сжимая грудную клетку. Она задыхается, старается закричать, но у нее ничего не выходит. Единственный фонарь, освещающий улицу, находится на другой ее стороне. "Конечно, не случалось, милая, - продолжает незнакомец, дыша на нее запахом дешевых сигарет. - Потому что иначе ты уже была бы мертва." Сара пытается развернуться, но хватка, сковывающая ее тело, слишком крепкая. Лицо незнакомца ухмыляется рядом с ее ухом - она не может его видеть, но зато прекрасно слышит сиплые смешки, исходящие с той стороны. Он подкрался так незаметно, что до самого последнего момента Сара думала, что она идет по улице в одиночестве. "Гризли, - шептал ей незнакомец, - может убить человека одним ударом, но никогда этого не сделает. А знаешь почему?" - Сара всхлипнула, а мужчина опять издал звук, означающий, что он ухмыляется. - "Потому что он будет убивать тебя медленно, раздирая на части сначала твои ноги, руки, а затем он доберется до твоего живота и выпотрошит тебя живьем." После этих слов что-то холодное заскользило по шее Сары. Она встрепенулась. Лезвие? Мужчина стал противно хихикать, и в этот момент Сара поняла, что встретилась с психопатом - только психопаты могут так хихикать. Только психи подкарауливают тебя ночью на безлюдной улице и рассказывают какой-то бред про медведей. А это значило, что изуродованное тело Сары завтра найдут в сточной канаве. Внезапно ей захотелось плакать, биться в истерике, рвать на себе волосы и кричать, кричать, кричать. Но она взяла себя в руки. В каком-то женском журнале писали, что нужно показать маньяку полную покорность, а затем неожиданно атаковать. Психопаты беззащитны перед непредвиденными ситуациями. "Ты знаешь, что гризли могут достигать десяти футов ростом?" - лезвие заскользило вниз по шее Сары и забралось под пальто, свободной рукой психопат начал расстегивать молнию и разводить полы в стороны. Холод забирался все глубже под кожу Сары, а она старалась заставить зубы перестать стучать. "Если тебе посчастливится встретиться с гризли, твое лицо будет у него на уровне пупка, а то и ниже, - психопат опять захихикал, приподнимая блузку Сары и проводя ледяными пальцами по ее животу. Мурашки забегали по ее телу, когда лезвие стало водить круги вокруг ее пупка. Если он еще чуть-чуть надавит, говорил ее внутренний голос, он же психопат, он хочет распотрошить тебя. "Ты, наверное, слышала, что при встрече с медведем нужно замереть на месте и не двигаться, и тогда он тебя не тронет?" - руки незнакомца шарили по бюстгальтеру Сары, стараясь нащупать спереди застежку, которая на самом деле была сзади. Сара чувствовала, что он трется об нее всем телом и ее затошнило. Гребаный извращенец, помешанный на медведях. "Так вот, гризли все равно, двигаешься ты или нет, он в любом случае тебя убьет. Помнишь историю, про то как один парниша засадил в гризли семь пуль, а медведю хоть бы хны?" - с этими словами маньяк просунул лезвие под бюстгальтер и начал резать соединяющую две чашечки ткань, сжимая правую грудь Сары в руке. "Ты должна помнить эту историю, милая, об этом все газеты писали," - незнакомец вытянул бюстгальтер Сары и, по-видимому, спрятал его себе в карман или еще куда. Сара закрыла глаза и глубоко вздохнула, а маньяк принялся гладить ее груди пальцами и лезвием вызывая в ней нарастающее чувство тошноты. "Что вам от меня нужно?" - дрожащим голосом прошептала она. Маньяк издал один из своих отвратительных смешков. "Я хочу дать тебе то, что никто не даст, милая," - и он опять хихикнул, сильнее сдавив ее грудь. Сара старалась не заплакать. Она знала, что находится в шаге от гибели и степень мучительности ее смерти зависит от нее самой. Она раздумывала, стоит ли забалтывать маньяка, стараясь отвлечь его, или же лучше помалкивать. "За один раз гризли может откусить тебе руку, но он предпочтет рвать ее, чтобы тебе было больнее," - прошептал маньяк, проводя лезвием по животу Сары, он уже начинал надавливать сильнее, - "Почему боль так привлекает животных, знаешь?" Сара втянула живот как можно глубже и ждала. "Потому что боль делает мясо слаще. Страх делает мясо слаще. Это как соус." Маньяк облизнул кожу у самого уха Сары, и она не выдержала. С размаху наступив ему на ногу, она принялась кричать и вырываться. И это сработало - хватка ослабла на миг, которого вполне хватило, чтобы вырваться и побежать, не оглядываясь и не разбирая дороги. Сара бежала до тех пор, пока ноги не перестали ее держать. Она упала на крыльцо перед домом и с удивлением отметила, что это был ее собственный дом. Ноги сами привели ее туда. Она достала из сумочки ключи и, открыв дверь, но даже не включив свет, сразу же направилась к телефону, чтобы вызвать полицию. Она взяла трубку, но не услышала гудков. За спиной раздался знакомый смешок. "Ты слышала, что гризли способны преследовать свою жертву сотни миль, пока не настигнут?"

@темы: про плохое

13:00 

парень с характером
эй, парни, да у этого таракана люди в голове...
она сидела за первой партой второго ряда. чаще я видел только ее белый бант и, если повезет, ее тоненький профиль в полоборота. как ни странно, я уже не могу вспомнить как ее звали. может быть Инга? почему Инга? не важно...
была осень. прозрачный воздух, желтые листья, нежаркое солнце. впервые я ходил в школу без отвращения. она часто опаздывала, робко стучалась и, стараясь быть незаметной, садилась на свое место. я смотрел на ее затылок и ждал, когда она обернется. она же прилежно писала что-то в своих тетрадях. однажды, на перемене, когда она с подругами убежала в буфет, я заглянул в ее записи. если моя тетрадь была исписана какими-то девизами, названиями автомобилей и сигарет, изрисована сюрреалистическими загогулинами, то у нее было абсолютно чисто, аккуратные поля, педантичный почерк, ничего лишнего. это было даже странным, обычно в девчачьих тетрадях можно встретить банальное сердечко со стрелой, стилизованный цветок, несколько четверостиший о любви... но тогда мне это показалось трогательным до слез. каюсь, я оставил ее тетрадь у себя. и еще долго я раскрывал ее и медленно перелистывал в поисках чего-то, что могло приблизить ее ко мне.
так прошел месяц, тогда я не задумывался об этом, но сейчас мне кажется, что это было самое счастливое время в моей жизни. на уроках я сидел за последней партой, и только учителя замечали, что я постоянно смотрю в одну и ту же сторону, но так как я еще был тогда отличником, смотрели на это сквозь пальцы. в голове бродили расплывчатые мысли ни о чем, сейчас я назвал бы это медитацией. я никогда не пытался подойти к ней и остро завидовал ее подругам, которые весело щебетали с ней на переменах. тем не менее, я не был замкнут и легко находил общий язык практически со всеми, кроме нее. мне было приятно просто видеть ее и знать, что она где-то рядом. мне кажется, она знала об этом, девушки чувствуют это гораздо лучше мужчин.
и вот однажды она все таки подошла ко мне. я сидел, как обычно, за последней партой и рисовал в тетради нечто геометрическое. она присела рядом. я не был удивлен, может быть я слишком давно мечтал об этом.

- приходи ко мне завтра на день рождения.

я смотрел на нее, она отводила глаза, казалось все было как всегда, но что-то во мне изменилось. в сознании стремительно проносились мелкие эпизоды: она и подруги, она улыбается, она отвечает, пишет, что-то говорит. и ничего меня больше не задевало.

- извини не смогу, завтра у меня дела.

она широко раскрыла глаза, что-то хотела сказать, но тут же встала и ушла. с тех пор я уже не думал о ней.
сейчас я понимаю, она была весьма посредственной личностью, достаточно ограниченной и эгоистичной. может быть тогда я почувствовал это, а может просто испугался за созданный образ. но когда я вспоминаю ту осень, я вспоминаю ощущение тихого счастья, шорох листьев под ногами и ее тонкий силуэт далеко впереди меня...

01:46 

Не так, чтобы "очень"
Он будет писать тебе. Тонкими буквами. Черными. Как он сам, пожалуй. Увидишь строки - сразу вспомнишь, как мерзли руки, как нехватало воздуха, как путались слова. Тогда оправдывалась, что от сонливости, что без волнений. Мол, просто "похолодало". Словно никто ничего не понял.
Он будет писать тебе. Ровно раз в месяц. Чаще вряд ли нужно. Он так считает. "Инеаче это потеряет свою сладость". Это эпиграф первого его письма. От 9 ноября. День Рожденье, кажется.
Он будет писать тебе. Всегда на пару желтых листов. Белый, по его мнению, слишком пустой изначально. "Без крови". Ты это хорошо помнишь. Потому, что сидя на крыше, делали самолетики. Пускали на соседнюю. А дети, маленькие совсем, кричали, радовались. Они вас за это любили. И до сих пор.
Он будет писать тебе. И всегда без обратного адреса. Так ты сможешь считать, что он тут, совсем рядом. Примено через три дома и четыре квартиры от тебя. И потом, при нечаянной встрече, ты сможешь отдать ему свои стихи и рисунки - ответы на каждое его слово. Если она случится.

01:13 

Это просто люди

Не так, чтобы "очень"
В сотый раз скажешь "Они люди. Не стоит привязываться". Но снова дождь за окном. Бьёт по подоконнику. Потом плавно на асфальт. Снова телефон в руке. Снова гудки. Снова "Привет. Мне страшно... Можно приехать?".

В сотый раз "Люди. Не стоит привязываться...". Когда смех за закрытой дверью и ты там явно лишний. Третий.

В сотый раз "Это лишь люди...". Когда запах лекарств в доме. Хриплый плач. Потом две розы.

В сотый раз "Они ведь всего лишь люди! Не привязывайтесь! Они ничего не оставят..." где-то в весенней слякоти. Посреди дороги. На коленях. Но кто-то обнял, вытер слезы...

В сотый раз "Это просто люди. Не смей привязываться" . В слух. Маленькому мальчику. Незнакомому совсем. "Ты запомни. Пожалуйста. Я вот не смогла..."

21:19 

Отымевши морально обласкаю орально
Я не боюсь смерти. Я могу посмотреть ей в глаза и прижаться к ней всем телом.
Я не боюсь потерять зрение. У меня всегда будет воображение чтобы представить то, чего я не могу увидеть.
Я не боюсь потерять слух. Слишком часто я слышу то. что не предназначено для моих ушей.
Я не боюсь исчезнуть. Память обо мне сохранят все строки, которые были однаджы мною написаны...
...Но почему же я так сильно боюсь одиночества?

@темы: странное и я. странное внутри меня

18:46 

а какого цвета твоё небо сегодня?

exsomnis
любая сказка всегда о любви, даже если кажется, что о смерти.
нет в ней, в общем-то, ничего особенного, но каждое утро, когда она встаёт, первым делом она берёт в руки стеклянные шарики, коих у неё штучек двадцать и все - разного цвета. есть белый с кислотно-оранжевыми крапинками, есть прозрачный, есть зелёненький, есть рыжий, как апельсин. разные, словом, есть шарики. большие и маленькие. правда размер для неё значения совсем не имеет. она перемешивает, перекатывает их в руках. когда они соприкасаются друг с другом, раздаётся приятный глухой стук. она перемешивает шарики, закрывает глаза и улыбается. "тук-тук-тук", - стучат они у неё в руках. очень приятно. потом она всё так же с закрытыми глазами выбирает какой-то один. выбирает, откладывает все в сторону и открывает глаза. сегодня выпал шарик красивого перламутрового цвета, переливающийся на свету с синего в фиолетовый. "о!", - весело восклицает она, - "так вот какого цвета сегодня моё небо!"

@темы: ради красоты сюжета

01:54 

она собрала волосы и повязала их шелковым платком. за головой завязала тугой узел так, чтобы как можно сильнее стянуть голову. тишина отбивалась от стен беззвучным эхом. среди суровых холодных ветров комнаты она казалось свечой, которая горит и светит. в глазах собрана вся мировая грусть, на губах отпечатана самая легкая улыбка, подобная поцелую сонного ребенка. поджав под себя ноги, она смотрела на то, как за окном тает ночь. густые облака, меняя форму, плавно и медленно проплывали над городом. старый фонарь под окном трещел от возмущения и скуки. капли воды разбивались о керамическую раковину. кап-кап... отбивая секунды. закончился еще один год. а что изменилось?

22:34 

тони такс
Radiohead и радиосиськи

Кло — некрасивый мальчик. У него шесть пальцев на правой руке, четыре на левой, и он пишет скучные и порой гнетущие четверостишия. Иногда пяти-. Кло когда-то мечтал стать мечтателем А-класса, но когда ослеп, Кло разучился видеть звезды. А без них мечтать сложно. Именно, что разучился. Мама тогда сказала ему, что это так же, как и говорить или ходить. И это Кло виноват, что стал таким. Что у него попросту не было развития.
С детства в организме Кло было крайне мало счастья. И хоть мама поначалу подсыпала в его ужин "Веселый порошок", Кло это не помогало. У него тогда только глаза смеялись, но он же слепым был. Не замечал.
Кло жил в старом шкафу и, взаправду, его именем было Кристофер. Там, в пыльной темноте, он и писал свои скучные и порой гнетущие четверостишия. Иногда пяти-. Бабушка Фелиция, лет шесть назад, подарила ему чудную чернильную ручку. Но не намерено, конечно же, забыла предупредить Кло о том, что черничное варенье в тот момент было куда нужнее его чернил. Поэтому, открыв тетрадь Кло, вы бы увидели лишь исцарапанные странички. Именно по ним он и читал свои стихи - по царапинам. И знал, какая страница следующая тоже по ним.
- Кло — некрасивый мальчик. - Часто повторяла ему Миша, девочка из соседнего дома. Миша нравилась Кло еще до того, как тот разучился видеть. Миша называла Кло некрасивым мальчиком. Она при этом еще хихикала и, незаметно, штрыкала Кло каким-нибудь сучком. Вообще-то Кло это замечал. Всегда. Но Миша говорила, что она ненароком, И Кло извинялся. Потому что ему нравилась эта девочка, девочка из соседнего дома. Девочка-Миша.
"Кло — некрасивый мальчик". Именно так он называл свои скучные и порой гнетущие четверостишия. Иногда пяти-.

@темы: прохожие

03:07 

покричи для меня
Смотри, это я для тебя.

Когда Брайан открывает дверь, Алан лежит на диване с книгой в руках, закинув ногу на ногу, делая вид, что не замечает его присутствия. Брайан проходит в квартиру, скидывая на пороге промокший плащ и снимая на ходу туфли. Сегодня он чувствует себя слишком уставшим для выяснения отношений, хочется выпить и лечь спать. Одному, в своей собственной постели.
Пройдя в гостиную, мужчина останавливается у окна, расстегнув браслет часов, бросает их на стеклянный журнальный столик. Потом резким движением руки срывает с шеи галстук, как будто удавку, тянущую его ко дну.
За окном - целый город, постепенно сменяющий декорации на ночные. Яркие пошлые огни люминесцентных ламп, привлекающие туристов в дешевые бары, проститутки, пустые магистрали, мокрые после недавнего дождя, пьяные малолетки в парках, тишина «высотных» кварталов.
Брайан проводит ладонью по лбу, смотрит на парня. Книга лежит на груди, глаза закрыты. Вызов, который хочет казаться полной беззащитностью.
- Я, кажется, просил тебя не курить в комнате.
Брайан медленно подходит к барной стойке, разделяющей маленькую кухню и гостиную, касается указательным пальцем стеклянной пепельницы, полной окурков. Встает лицом к дивану, облокотившись на столешницу.
- Разве нет?
Пепельница не разбивается, она катится по полу, будто монета, оставляя за собой след из серой пыли. Брайан вздыхает и улыбается, опустив голову.
- Ладно, я устал сегодня. Будем пить водку.

21:25 

Филигранный реформатор.
Совершенно не важно, как вы относитесь к гомосексуалистам и фильму «Бруно», книгам де Сада или Генри Миллера, современному искусству или телевидению. Не имеют значения и ваши личные религиозные, политические и нравственные воззрения. Вы не должны быть согласны с «этими пидорами» или «жидами-космополитами», чтобы защищать лишь одно существо - того, кто каждое утро отражается в вашем зеркале.
Не нужно бороться за кого-то. Не нужно бороться вместе с кем-то против кого-то. Боритесь только за себя и свое естественное право быть не атомом гомогенной реки биоплоти, но автономным индивидом из огня и мяса, который достоин не нуждаться в защите тех, кто провозгласил себя умнее, лучше и адекватнее.
Свободное от всяких ограничений инфополе - это дивный новый мир, частью которого мы есть. Здесь имеются не только говорящие хризантемы или душистые сады, но и пузыри с ядовитой магмой, хромоногие бестиары и черные вращатели душ. И кому-то из нас, разумеется, страшно. И где-то там бывает опасно. Но вся человеческая история - это хода с фонарем в ночь. Так пусть же никто не держит за тебя фонарь. Комбинат должен пасть, а мы - убедиться, что ползучий демон с пастью, полной смертоносных люциферических клыков - это всего-лишь крокодил.

22:03 

заморыш Седжал
это весело. в какой-то степени.
Мы взялись за руки и пошли. Нас было много рядов. Женщины и мужчины, дети и старики. Мы шли навстречу теплому ветру и светлому будущему. Мы шли и держались за руки. Наши одежды развевались, как паруса. Наши лица были решительны, наши улыбки были полны надежды. Нас снимали на мобильные телефоны, люди смотрели с открытыми ртами. А мы шли. Туда, где заканчивается суша, где с ревом бьется о скалы океан. Босые ноги спотыкались о неровности, кровь на ступнях мешалась с грязью. Никто не жаловался и не просил пить. Никто не хныкал и не разговаривал. Мы шли туда, где нам будет хорошо. Океан ревел, и на краю скалы его было особенно хорошо слышно. И мы стали падать. Стройные ряды спокойных и готовых к лучшей жизни. Нас продолжали снимать, нам что-то кричали. Кровавые следы на острых камнях. Мы верили в хорошее. Наши тела сыпались с вершины скалы, как крупа из банки. Океан благодарно поглощал нас, довольно чавкая волнами. Сотни, тысячи тел. Нас никогда не выловят. Нас съедят акулы, когда мы будем далеко отсюда. Потому что мы верим в добро. Нам хватило смелости уйти оттуда, где его нет и никогда не будет.

@темы: про плохое

20:06 

покричи для меня
Мои черничные ночи. Мои белые рассветы. Я помню.
Я помню все, что ты мне рассказывал о песках Кубы, о красных скалистых пустынях Австралии, о том, как кричат чайки над Северным морем, о том, каковы на ощупь дельфиньи плавники.

Я помню Рейкьявик прошлой осенью. День, когда мы познакомились, был слишком холодным для начала октября. Пронзительно-ледяной ветер, дующий с океана, и беспрерывный промозглый дождь, который город впитывал в себя, словно губка, становясь с каждым часом мрачнее и мрачнее.
Я помню, как мне хотелось есть. Это страшное ощущение где-то внутри, под самыми ребрами, будто бы кто-то скребется острыми когтями под кожей или глубже, пытаясь выбраться наружу, будто бы желудок начинает пожирать меня изнутри. Я исцарапал себе все руки, пока сидел там, на тротуаре, под навесом из полиэтилена, стараясь не заснуть. Промокшее насквозь пальто давило на меня, будто кусок этого взбесившегося серо-черного неба над головой у города, который изо всех сил старался меня убить. Он укачивал меня, шептал на ухо:
- Спи. Спи.

Я не помню, как оказался тебя, ты никогда не рассказывал мне об этом, никогда не спрашивал, как я оказался тогда там, на улице.
Я проснулся от того, что стало тепло, пахло едой и горячим вином, наверное, я подумал, что умер и теперь в раю. И заплакал.

13:04 

амери
I'm with you.
Знакомый мотив - по стенам, вдоль потолка – застыл туманом. На улице смолкает лай собак. Где-то в конце коридора открыта дверь, и прохлада врывается в полупустую комнату. Здесь воздух, пропитанный вчерашним разговором, белые лилии, разлитый мартини… Странно и приятно, не пойму отчего. Потеряла счет времени на мгновенье. Мгновенье длиною в жизнь.
Из обрывков пытаюсь склеить мысли, и вопросы возникают сами по себе. Найти бы ответ… Единственный верный, неоспоримый, понятный всем без исключения. И не объяснять, зачем проводить по двадцать часов с совестью тет-а-тет, отдавая четыре бессоннице. Гадать на солнечных кругах, потом сбегать прочь от света – вот мой удел на ближайшие дни. В разорванных мыслях – одна пустота. Что вместе, что врозь пропускать одиночество в себя… Разве есть какая-то разница? Торопливо, невпопад говорить друзьям, что все пройдет. Когда? Очередной вопрос, и на него нет ответа.
Горький, дурманящий оттенок бумажных картин пробегает, словно по узкой тропинке, в голове. Где-то в далеких снах, в то волшебное время, когда горизонт сливался с землей, я видела эти картины. Слепой художник рисовал их на берегу. Была я простым зрителем его чудес или краской в бесконечной палитре? Обыкновенной музой была, цветком, что распускается раз в столетие на оранжевой планете снов. Жаль, моей планеты в них не придумано. Она бывает, конечно, появляется, но так редко и так быстро исчезает, что еле успеваю глотнуть воздуха, провожая ее за горизонт.
На Земле по-другому. Ни воздуха, ни страха однажды обрести свою, бумажную реальность – ничего. Вымышленный букет лилий. И вместо мартини – талая вода. Заслушанный до дыр мотив. «Когда ты вернешься, будет зима...»

03:11 

пусть.

exsomnis
любая сказка всегда о любви, даже если кажется, что о смерти.
...и хочется, чтобы осанка у него была такая, знаешь, благородная, и чтобы смотрел на всех как будто бы высокомерно немного. чтобы очки поправлял (да, пускай в очках будет, в небольших таких, в оправе тонкой), чтобы поправлял их лёгким, непринуждённым движением. и чтобы чувствовалась в нём какая-то власть над тобой, чтобы улыбался по большей части задумчиво, но не открыто, и чтобы казалось, что когда на тебя смотрит, то вроде и не на тебя вовсе, а сквозь тебя куда-то, гораздо глубже. и пусть у него пальцы будут длинные, тонкие, и пусть голос будет совсем юный, пускай и самому ему будет лет двадцать только, главное, чтобы можно было сесть с ним на берегу моря и сидеть так долго-долго, пропускать песок сквозь пальцы, смотреть в небо и слушать волны, и говорить ему, показывая на горизонт, что "вон там вот швеция", а он, само собой, знает, но просто ты помнишь, что это из детства, что папа всегда тебе так говорил, и неизбежно всегда это повторяешь, как только на море оказываешься. или просто сидеть и молчать. да, пускай говорит не много. пускай лучше под нос себе постоянно что-нибудь напевает, чтобы можно было слушать его и улыбаться тихо, и по городу ходить под руку, и иногда, но только в своей голове, чуть-чуть пританцовывать. пусть он любит собак и общается с ними на языке собственном, пусть не любит мой чай с корицей, пусть предпочитает кофе, пусть засиживается до утра с очередной не интересной мне книгой, да и ладно уж, пусть просто будет...

@темы: ради красоты сюжета

иногда я просыпаюсь другим человеком

главная