• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:50 

покричи для меня
цикады

Стояло жаркое для этих мест лето. Стрекотали цикады. Август только-только начался.
Мы медленно шли по гравийной дорожке через парк - это был последний день школьных занятий, поэтому можно было не торопиться домой. Такео встретил меня после школы, он всегда старался успеть к концу моих уроков, нес мою сумку, а иногда помогал с математикой или физикой. Он хорошо в этом разбирался, хотел стать инженером и строить мосты. Он всегда говорил, что хочет строить именно мосты, но никогда не мог ответить почему. Наверное, ему просто нравились мосты. Ведь может что-то нравится просто так.
Мы шли в тишине. Солнце пекло в спину, приходилось то и дело останавливаться, чтобы передохнуть на скамейках, расставленных у пруда, который тянулся через весь парк. Из-за долгой жары вода совсем отступила. Пруд стал настолько мелким, что иногда можно было заметить чешуйчатые спины огромных серых карпов, показывавшихся из воды, когда те подплывали близко к берегу, касаясь брюхом илистого дна. Они недовольно били о воду хвостом и снова исчезали в глубине.
Такео снял пиджак и ослабил галстук, я расстегнула самую верхнюю пуговицу блузки. Мы сидели на скамейке в тени прохладной листвы старого ясеня и пили остывший чай из термоса.
- Я уезжаю в Хиросиму послезавтра, - вдруг сказал Такео, нарушив долгое молчание. – На две недели.
- Это ведь целых полмесяца.
- Да, - выдохнул он, сделав глоток из стакана. – Оставшуюся половину проведем вместе. Я ведь обещал.
- Ладно, - ответила я, положив голову ему на плечо. – Но все-таки две недели – это так долго.

Дома мы пили сладкую воду со льдом и мятой, сидели на террасе, обнявшись, и разговаривали, но никогда не упоминали о войне. Я распахнула все окна и двери настежь, чтобы стало хоть немного прохладнее.
К вечеру жара спала. К вечеру цикады всегда стрекотали громче, особенно к концу лета. Мне всегда было грустно думать о том, что скоро снова будет холодно. Выпадет снег.

5 августа Такео уехал в Хиросиму, шел 1945 год

@темы: пентеракт

00:07 

объясняю популярно: [DELETED user]
Одному человеку постоянно надоедал назойливый незнакомец. Подходил и говорил:
"Никого не напоминаю тебе?" И гадко хихикал. Изо дня в день, иногда даже ночью совался в дверь спальни или будил утром. И конечно, вместо "с добрым утром!", человек слышал лишь: "никого тебе не напоминаю?" И хихиканье.
Однажды у человека заболела голова, и он пошел к врачу. Тот стал спрашивать, что его беспокоит, просил рассказать в подробностях.
И тогда человек упомянул о назойливом незнакомце. Врач засмеялся.
- Ну, ничего удивительного, у Вас шизофрения! - заявил он.
- С чего Вы взяли?! - возмутился пациент.
- Да на Вас написано!
Человек опустил взгляд на себя - и действительно, большими печатными буквами, на свитере красовалось слово "ШИЗОФРЕНИЯ".
"Но кто это мог написать?!" - недоуменно подумал человек.
"Я написал! Никого не напоминаю тебе?"

@темы: про людей

02:23 

[Indi]
Фиалка с балетными туфельками в кармане
Мне хочется вынуть свой мозг, тщательно вымыть его теплой водой с ванильным жидким мылом, вытереть мягким махровым полотенцем, забравшись в каждую извилину. Прополоскать внутреннее пространство головы, высушить феном, и вложить мозг обратно.

Это состояние преследует весь день, вместе с песней, которая терзает внутренний слух вопреки моей воле.

Конечно, есть мысль, с которой вряд ли что-то сможет соперничать в стучании в моей башке: «Братик, ты мне так нужен».

тебе, братик.

@темы: тебе, братик.

22:38 

3.

объясняю популярно: [DELETED user]
Я и не знал, что делать в случаях, когда люди не проявляют к тебе ни малейшего интереса. Прежде не сталкивался с таким даже. Мне хотелось выяснить, в чем причина. Хотя было очевидно, что дело не во мне, не в ней, просто так случилось. Это не значит, что я ее не достоин или наоборот. Но одно ее наличие на нашей планете не давало мне покоя.
Я встретил ее на следующий же день ( еще бы, проторчал возле здания почти с самого утра.) Даже слегка простудился.
-читать дальше

22:18 

2.

объясняю популярно: [DELETED user]
Я стал ошиваться около музыкальной школы просто так, стал предлагать моему репетитору устраивать занятия чаще, но не видел ее.
И однажды, совершенно неожиданно для себя, я столкнулся с ней в коридоре. В это трудно поверить, особенно мне, она была совершенно не в моем вкусе. Худая, узкокостная, в мешковатой одежде. Но тогда я ничего этого не замечал, честное слово. Сейчас замечаю, но не считаю это важным.
- Привет, - я перегородил ей дорогу.
Она удивленно вздернула бровь, и не ответив, обошла мен.
- Что, так трудно поздороваться?!
- Привет, - как будто делая одолжение, ответила она. Голос у нее был бархатистый, неожиданно низкий для ее хрупкого сложения.
Я снова был невероятно счастлив, но в ту же минуту ненавидел ее. Всей душой, если это возможно!
- Спасибо, - едва слышно пролепетал я. Она недоуменно посмотрела на меня и ухмыльнулась.
Я ее явно не интересовал. А мне хотелось сказать ей, что я так люблю ее, это вообще единственное, что мне хотелось ей сказать, не понимаю, зачем я сказал "Привет".
Пока я терзался мыслями, она исчезла.
С этого дня я решил пойти на скрипку, чтобы лучше понимать ее.
Честно признаться, мне категорически не понравилось. Я через силу занимался, но меня совершенно не трогало, я каждый раз подсознательно сравнивал себя с ней, не думая о том, что она, возможно, занимается лет эдак с пяти. Я был, само собой, хуже. Не говорю уж о том, что пальцы в кровь ни разу не стер.
Я видел Ее! Видел! Она здоровалась со мной! Правда никогда первая не делала этого. Да и вторая, через раз. Такого рода "отношения" мне быстро надоели, точнее сказать, они не устраивали меня с первого дня.
Однажды, я просто решил не дать ей прохода (хотя в первый раз, это не очень сработало.)
- Привет, не уходи так быстро, я хочу с тобой познакомиться!
- Привет, мы вроде знакомы, - враждебно пробормотала она.
- Да чего ты какая нелюдимая?
- Интроверт.
- Как тебя зовут? Где ты учишься? Черт, я даже не знаю, что хочу узнать первым, ты меня безумно интересуешь!
- В смысле?
- Ты меня привлекаешь.
- Прости?
- Ты мне нравишься!
- Что ты имеешь ввиду вообще?
- Я люблю тебя!!! Так понятнее?!
Она открыла рот. Буквально. А потом засмеялась. И... похлопала меня по плечу.
- Мне пора, отдохни, - прохладно сказала она.
Я потерял дар речи. До следующего дня.

22:14 

1.

объясняю популярно: [DELETED user]
Я наверное просто закомплексованный и не толерантный человек, но многие меня считают крутым парнем. Я понял, что у меня в жизни слишком много ненужных принципов, которые мешают мне жить так, как хотелось бы именно мне, хоть это и парадоксально отчасти. 18 лет я прожил с твердой уверенностью, что презираю зануд, ботаников, недотрог, неухоженных, сутулых (!!) девушек, геев, молчунов, странных, романтичных неудачников.
Провидение ждало 18 лет, чтобы научить меня жизни. Это случилось в один прекрасный (да разве?!) день. Сделаю маленькое отступление: я учусь в музыкальной школе, точнее беру частные уроки по гитаре. Хотя меня тут все равно все знают, уже распустили слухи. Не знаю отчего, но во многих коллективах люди реагируют на меня, как знаменитость. Склонен полагать, что не без... Ну да речь не об этом.
Возвращаясь к тому дню, я тогда забыл позвонить своему преподавателю. Пришел, как договаривались неделю назад, но видимо, у него были какие-то дела. Уважаемый никогда не опаздывал, а я торчал в аудитории порядка 15-ти минут. Должен признаться, мое увлечение гитарой на тот момент было довольно сильное, поэтому желания отправиться домой не возникло. Я пошел поискать своего репетитора, естественно не представляя, где какие, и с кем сейчас идут занятия.
Когда я шел по коридору, меня буквально приковала к полу скрипичная мелодия (не люблю скрипку, но это было что-то). Кто-то играл просто невероятно красиво, пожалуй, слишком нервно, однако меня зацепило не по-детски. Открыть дверь меня промотивировало скорее именно это обстоятельство, чем желание найти за дверью моего потерявшегося преподавателя.
Знаете, что такое любовь с первого взгляда? Хотя может и не любовь, но за одну секунду я успел: 1) лишиться рассудка, 2) голоса, 3) представить, что произойдет если в грудную клетку засунуть кусок горячего металла и еще тысячу эмоций и ощущений. Думал, или меня сейчас вырвет, или я взлечу, или умру.
Спустя 10 секунд я понял, что объект моего необъяснимого чувства - худая, сутулая(!) девушка, лица которой даже не видно за пепельными, непричесанными волосами. Будь я в трезвом рассудке, даже не посмотрел бы на это, но сейчас я, очевидно, был "пьян", черт знает чем.
Я очнулся от орал ее преподавателя, который не обратил на меня никакого внимания. Зато он самозабвенно орал на нее.
- Ты просто бездарь! Бестолочь! Неужели это так трудно?! Быстрее сыграй этот отрывок! БЫСТРЕЕ!
Она начала.
- Быстрее!
Ее руки замелькали, форму смычка разобрать было, мягко говоря, трудно.
- Господи, да ты черепаха просто, быстрее!
Я смотрел на то, как она играла и думал, что должен же я проснуться в конце концов. Люди на такое не способны. Их конечности не способны двигаться с такой скоростью и ловкостью.
- С тобой невозможно работать, уходи - лениво заключил преподаватель.
Она медленно обошла его, опустив голову, и остановилась, снова поднимая скрипку к плечу.
Извините, я не буду прибегать к описанию дальнейших событий, у меня на языке крутится сплошная нецензурщина. Повторюсь: ЛЮДИ ТАК НЕ ИГРАЮТ.
Доиграв, она молча взяла чехол, какой-то пакет и не попрощавшись отправилась к выходу (господи, в моем направлении, она направилась ко мне, ко мне!!). Я с удивлением заметил, что у нее на пальцах кровь. Главной моей целью было встретиться с ней взглядом, это вообще единственное, что меня в тот момент волновало. Меня наградили моментальным безразличным взглядом, но я почувствовал себя безмерно счастливым. Или несчастным, не помню уж, это было такое странное чувство.
Это было впервые в моей жизнью, когда я начал жить другим человеком. Я никогда не жил своими девушками, но этой я действительно дышал в прямом смысле слова, это была настоящая мания. И она должна была стать моей.

@темы: "любовь" "юность"

16:39 

Немного о мужчинах Николь

lazy
В жизни Николь было не так уж и много мужчин. Все они так быстро приходили и уходили из ее жизни, что она даже сама не замечала этих незначительных перемен. Но все-таки среди этих "незначительных перемен" нашлись три довольно-таки значительные перемены. Первая значительная перемена была ее отцом. Добрый старик никогда не унывал, и казалось, что старел только внешне, а внутри оставался таким же молодым сорванцом как и тридцать лет назад , когда ему было двадцать. Конечно, это звучит смешно, ведь отцы должны вести себя , как подобает отцам. Грозным и строгим отцам, которые следят за каждым ухажером своей еще несовершеннолетней дочери. Это как раз и смущало Николь. Лет до шестнадцати, она пыталась прятать своего отца, от всех своих знакомых и друзей, все ей приходящими в голову способами, но по закону подлости работали они не часто. В тоже время, за всю ее - Николь - короткую жизнь, отец был единственным человеком , которому она могла рассказать все, нет, друзья у нее были, и она им доверяла, но все равно что-то не давало ей делиться с ними самыми сокровенными мечтами и проблемами.
читать дальше

22:32 

vermilion dreams
until you deny
часть 6.
Кейт зашла в комнату, когда я, сидя на полу, перебирал старые наброски Натана. Я делаю это каждый день уже полгода, пытаясь повторить, сделать так же или хотя бы отдаленно похоже, и, откровенно говоря, иногда получается вполне неплохо. Кейт молча села возле меня и раскладывала по папкам то, что я уже посмотрел. Я заметил, что один рисунок она отложила в сторону, посмотрев поверх ее головы, я увидел, что это набросок балерины, разминающейся у станка. Позировала Кейт.
- Этот сюда, - я кивнул головой в сторону отложенного наброска и открыл нужную папку.
- Я знаю, просто хотела забрать себе.
Забрать наброски она собиралась не в первый раз. В ее взгляде читалось явное "Отдай".
- Нет, Кейт, ты унесла уже достаточно. Я храню все рисунки, сделанные до 24 апреля, - мы не любили говорить о моей смерти, поэтому называли дату без всяких трагических уточнений.
Она послушно, но с некоторым упреком, положила набросок на место.
- Тогда нарисуй меня снова.
- Это не самая лучшая мысль, что могла прийти к тебе в голову, - но Кейт, переключив свет в комнате, уже устраивалась на диване. Расположившись поудобнее, она замерла.
Я сел к ней спиной и продолжил заниматься своими делами.
- Натан, ты тратишь запас моей усидчивости на свои капризы, - было заметно, что она обижается. - Раньше ты просил меня позировать, теперь я тебе не нравлюсь?
- У меня не получится Кейт. Не получится, точно знаю.
- Я буду сидеть столько, сколько потребуется для того, чтобы получилось, - и она снова замерла.
Я взял лист бумаги и прицепил его к планшету, наточил кончик карандаша и принялся за дело.

Ведь я еще не рассказывал, как в моей жизни появилась Кейт? Мы познакомились два года назад.
Художественный класс Натана был частью огромной творческой гимназии. Там училась и Кейт в балетной школе. Иногда юные балерины позировали ученикам художественного класса.
Натану особенно нравилось рисовать Кейт. Вся его комната была завалена набросками Кейт с разных сторон, так я ее и увидел.
Я влюбился в изображения на бумаге. Боже, какой глупостью сейчас это кажется!
В один из дней я напросился с Нэтом в мастерскую. Там уже рисовали несколько человек, но не с натуры, позирующих не было.
- Пойдем за ней, - Натан, уцепившись за мой рукав, потащил меня по лестнице вверх. На четвертом этаже было несколько хореографических классов с зеркалами и станками. Мы поочередно дергали все двери, извинялись за вторжение, искали взглядом Кейт и, не найдя ее, направлялись к следующему классу.
Она танцевала одна в просторном боковом коридоре, напевая мелодию себе под нос. Заметив нас, она споткнулась, но поняв, что это не преподаватели балетной школы, запрещавшие тренировки в коридорах, продолжила танцевать.
Партия Мирты из "Жизель", как сказал мне Нэт. После завершения коридорного выступления, свидетелями которого мы стали, Кейт подошла к нам:
- Ну как?
- Лучше всех, Кейт, - Нэт приподнял ее над полом и покружил. - А это мой брат Дилан, он увидел тебя на набросках и влюбился. Вот, пришлось взять с собой.
Натан приобнял меня за плечи, и они с Кейт засмеялись. Я же стоял молча и глупо улыбался.
- На бумаге я, верно, лучше?
Кейт была тощей, сквозь обтягивающее боди проглядывали кости. С ссадинами от падений на руках и коленях она, скорее, напоминала брошенную собаку, чем одну из ведущих балерин нашего города. На рисунках она, объективно, была красивее, но от нее настоящей исходила какая-то смутно ощутимая сила, бесконечная энергия, заставлявшая если не любить ее, то восхищаться до дрожи в теле. Я понял, что именно это Натану и нравилось в ней.
- Нет, в жизни ты намного лучше, - наконец ответил я. Она снова улыбнулась.
- Дилан прав, Кейт, но я все равно хотел бы, чтобы ты сегодня позировала мне.
- Пойдемте, я уже размялась, а до занятия еще полтора часа.
Мы вернулись к лестнице и направились в мастерскую.
В тот день Кейт получилась особенно похожей, рисунки она сразу забрала себе. Мы дождались конца ее занятий и пошли провожать до дома.
С тех пор я приходил в гимназию каждый раз, когда Натан и Кейт договаривались о позировании. Ему нравилось рисовать ее, ей нравился он, поэтому я мог видеть Кейт довольно часто.

- Долго еще? У меня шея затекла, - Кейт приподняла голову и потерла затекшее место.
- Непохоже, - я кинул планшет с наброском в сторону. Она быстро подбежала и подняла его.
- Это я.
- По идее, да.
- Это не вопрос, Нэт, - она посмотрела еще раз на то, что получилось, и произнесла с одобрением, - Это я.
Кейт вынула набросок из планшета и, сунув его в сумку, ушла.

@темы: вырванные страницы

04:18 

vermilion dreams
until you deny
часть 5
- Натан, твои родители уверены, что тебе нужна моя помощь.
Мы сидели друг напротив друга. Она следила, чтобы мои руки лежали на коленях ладонями вверх, и каждый раз, когда я случайно убирал их (смахнуть челку с глаз или еще чего), она нервно стучала карандашом по столу и пронзала меня своим взглядом, словно молнией. Я изучал дипломы и сертификаты, висевшие на стене за мной в одинаковых коричневых рамках с тонкой золотой полоской по краю. Наверное, сидеть, вывернув голову в противоположную от собеседника сторону, - верх неприличия, но она тоже не отличалась радушием.
- Вы одинаковые рамки на всю жизнь вперед купили или каждый раз ищете такие же? - я ткнул пальцем в один из сертификатов, чтобы было понятно, о каких рамках я говорю.
Она впилась взглядом в мою оторванную от колена руку и вновь строго застучала карандашом.
- Натан...
- Можете называть меня Нэтом, - я улыбнулся, этой очень милой фразой я хотел сбить ее с мысли. Но за "дружелюбие" она вонзила в меня очередную молнию.
- Хорошо, Нэт, я тебе говорила о том, что твои родители обеспокоены твоим состоянием, и я хочу помочь тебе.
- А что Вы умеете?
- В смысле? - ее левая бровь поползла вверх. Не люблю, когда люди так делают. Они не в курсе что ли, что у них от этого лицо перекашивает?
- Вы только что собирались мне помочь, и я бы хотел знать, какого рода помощь я могу у Вас попросить.
- Я врач-психотерапевт.
- Это я уже там прочитал, - я махнул рукой на стену с дипломами в рамках.
Молнии, молнии молнии! Интересно, я действительно так нервирую ее или это такой способ воздействия на пациентов? Карандаш подпрыгнул над столом, чтобы вновь неодобрительно постучать, но она передумала и засунула его в подставку из малахита для всякой канцелярщины.
Я вновь обернулся на сертификатную стену, чтобы проверить, правильно ли я запомнил ее фамилию.
Ламберт. Видимо, французская, значит без "т" на конце.
- Миссис Ламбер...
- Мисс.
Я отметил про себя, что в жизни не женился бы на психотерапевте.
- Извините, мисс Ламбер, но я бы хотел прояснить кое-какой момент. Я, конечно, не могу сказать, что у меня крайне мало времени и гора невыполненных дел. И даже не берусь утверждать, что потратил бы два часа, что нахожусь у Вас в кабинете, на более полезные вещи. Но то, что провел бы это время с большим удовольствием, не будь я вынужден сидеть на неудобном стуле с вывернутыми руками, могу гарантировать со стопроцентной уверенностью.
- Вы здесь, потому что смерть близкого человека - сложное испытание, после которого не у всех получается вернуться к нормальной жизни.
- У Вас погибали близкие?
- Хирургу не нужно делать операцию себе, чтобы понять, как она делается.
- То есть нет?
- К счастью.
Мы посидели в тишине еще несколько минут. Я уже смирился с мыслью, что просто так от нее не отделаться, когда она вытащила фотокарточку из файла и протянула ее мне. На фотографии был запечатлен я лет 14-ти. Это часть двойного портрета - у карточки есть фотография-близнец с портретом Натана, только он смеется, а я пытался сделать серьезное лицо.
- Зачем Вы мне дали мою фотографию?
Она приподняла файл, чтобы я мог видеть надпись на нем - "Дилан Паркер".
- Это не Вы, Натан, это Ваш погибший брат, - она достала из другого файла еще одну фотографию, вторую часть портрета, и показала мне, - А вот это Ваша фотография. Вам не кажется странным, что Вы не можете отличить себя?
- Нет, мы близнецы, если Вы не заметили.
- Ваши близкие считают, что после его смерти Вы стали непроизвольно копировать его во всем. Вы теряете себя и превращаетесь в Дилана.
- Думаю, Дилан дослушал бы Ваши предположения насчет того, что со мной происходит, из уважения. Но при любом раскладе мне не достичь его уровня любезности, поэтому я с Вами прощаюсь, чтобы уберечь свои уши от этого фееричного бреда. Мои извинения, - и в три шага достигнув двери, я вышел, не дожидаясь ее реакции.

@темы: вырванные страницы

22:37 

объясняю популярно: [DELETED user]
Я, кажется, влюбилась в этого человека примерно в то же время, когда начала ходить. По крайней мере об этом знали не только родители и друзья детства, но и наши соседи, а так же соседи соседей, друзья друзей, знакомые друзей и знакомые тех знакомых. Может я слегка усугубила, но в детстве мне казалось, что когда про меня решают что-нибудь рассказать, то говорят именно это.
Бабушка всякий раз причитала, что это не дело, что как же я замуж то выйду ( хотя мне было 10 лет!), что люблю я человека ненастоящего, а выдуманного продюсерами, а они, в свою очередь, дядьки-фантазеры.
У меня не было какой-то особой мании или фанатизма, но неадекватность восприятия незнакомого и потенциально недоступного человека порой настораживала даже меня. Я иногда чувствовала себя такой глупой! Особенно в те минуты, когда ревела в подушку от обиды, что этот поганец гораздо старше мен, что он не подождал когда я стану большая и вырос раньше меня! Уж о том, что он звезда я вообще молчу, я была почти-почти готова ему простить эту оплошность.
Еще тогда я много рисовала. Он был для меня настоящим катализатором. Однажды я нарисовала его рядом с его домом, окруженном грядками с подсолнухами. Не знаю, почему мне вздумалось изобразить все именно так, но у меня не возникло ни тени сомнения в подлинности ситуации. Я хотела отправить ему этот рисунок, но мама сказала, что он либо не дойдет, либо его выбросят. А если даже и дойдет и не выбросят, то его увидит лишь его агент, потому что письма к моему возлюбленному приходят пачками ежедневно, и он их даже не читает. Я обиделась на маму, но поверила. Мне было бы жаль, если бы рисунок пропал.
К моим годам 15-ти его популярность резко пошла на спад, и мне оставалось пересматривать только старые фильмы и клипы с его участям, слушать песни. Они больше не казались мне совершенными, мое сердце больше не расшибалось о ребра, когда я видела его на экране.
Но осталось какое-то странное чувство, чуть похожее на благодарность. я трезво оценивала, что это совершенно чужой человек, что мы никогда-никогда не увидимся, и боже, упаси, у нас не будет никаких отношений, ведь он старше меня почти на 15 лет. Я была твердо уверена, что если мне чудом и удастся его встретить, я не попрошу у него автограф, я не хочу становиться его фанатом ни в его глазах, ни в своих.
Иногда было правда чертовски грустно, ведь я не могла узнать о нем ничего нового. Но это было и лучшему, страдать манией в полной мере в сознательном возрасте, как минимум, печально.
Когда мне исполнилось 17, в свой День Рождения я очень сильно поссорилась с родителями, а потом с друзьями. Это был первый День Рождения в который я поняла, как можно ненавидеть это праздник. Наверное, я плакала раз 5, может больше. В завершении истерики, я хлопнув дверью, отправилась на улицу, сама не знаю куда. До сих пор не верится, что я тогда твердым шагом направилась на вокзал и села в поезд, который отходил. Без билета.
так же уверенно я подошла к дверям купе, которое мне показалось каким-то особенным. Наверное, я надеялась, что оно пустое. но не тут то было - там сидел какой-то мужчина, который высокохудожественно возил носом по газете. Героически шмыгнув носом. я вошла.
Человек проигнорировал меня. Мне стало еще обиднее. У меня День Рождения, а меня еще и не замечают.
- Здравствуйте, - огорченно пробормотала я.
Он чуть не подпрыгнул и "вынырнул" из газеты. Его удивленные глаза показались мне смутно знакомыми. но прикинув, я поняла, что видеться мы не могли.
- Здравствуйте! - дружелюбно отозвался он, расплывшись в широкой улыбке. Посверлив меня взглядом с 5 секунд, но снова занырнул в свою газету и стал возить по ней носом, казалось, даже шорох слышно.
Мне было невообразимо одиноко и хотелось как-нибудь завладеть его вниманием, но совершенно ничего не приходило в голову.
- А у меня... День рождения сегодня, - всхлипнув, выдавила я.
- О, поздравляю! У меня тоже!
- Я вас тоже поздравляю!
Опять воцарилась неприятная мне тишина.
- А почему.. вы возите носом по газете? - мне мгновенно стало неловко за свой вопрос, но слово не воробей.
- Зрение слабенькое, - ничуть не смутившись, проговорил он.
Это было последней каплей, открывшей море моих слез. Мне хотелось даже, чтобы этот совершенно незнакомый человек обнял меня и пожалел. Хотелось рассказать ему, как я поссорилась с родителями, с двумя подругами, что я чувствую себя очень взрослой, что это самый дурацкий День Рождения в моей жизни.
- А вы знаете, у кого еще сегодня день Рождения?
Он очень озадачился.
- Да ведь много у кого. Быть может, в этом поезде еще у кого-то. У президента Америки прошлого вроде тоже!
У меня без промедления вырвалось имя моей детской "болезни". И я, всхлипывая начала рассказывать о своих чувствах, которые можно было бы складывать в тонны, будь они материальны. Я рассказывала, и никак не могла остановиться, сама не понимала, причем тут вообще моя детская страсть, как это связано с моим плохим настроением и уж тем более, собеседником.
у бедняги уже кажется начал дергаться глаз, но он понимающе протянул руку, чтобы пожать мою. Он, наверное, даже не знал, о ком я говорю.
- Я его даже нарисовала, и у меня до сих пор есть этот рисунок! Правда, он очень идиотский, но я до сих пор храню его! Не знаю, так приятно вспоминать, с каким чувством я просыпалась и засыпала, как я обижалась на него за то, что он такой взрослый и не подождал меня, вырос... я была глупая, но милая.
- Ничего глупого! Прекрасные чистые чувства! Нельзя чувства обвинять в глупости, грешно!
Выговорившись вдоволь, я начала успокаиваться и потихоньку понимать, что я натворила. я села в поезд без денег, не сказав родителям, да чего уж там, даже не узнав, куда этот поезд идет! На проезд в одну сторону меня пожалуй набиралось, но если меня поймают сейчас, то обратно я не доберусь!
Все же я позвонила родителям и сказала, что ночую у подруги, помирилась с ними, мне стало намного легче. совершенно вымотанная, я уснула, уткнувшись носом в стол.
Утром меня разбудил мой попутчик, предложив выйти на ближайшей станции. Мы уговорились вместе позавтракать, и когда он вооружившись щеткой и пастой удалялся по коридору, мне смутно казалось, что встретила я его неслучайно. Или рассказала неслучайно?
Я слегка замечталась, глядя на скользящий по стен блик, как вдруг на верхней полке кто-то громко кашлянул и оттуда свесилась сухощавая кисть. Я чуть не вскрикнула от испуга. с верхней полки свесилась голова, ее обладатель внимательно меня изучал.
- Ммм, доброе утро, - провозгласил он.
- Д-доброе, - просипела я, еще не отойдя от испуга. в ту же секунду я почувствовала, как у меняв груди кувыркнулось сердце.
- М-м.. яяя-а...
Человек пытался показать мне что-то руками, он явно не владел русским языком. Я до последнего не хотела верить в то, что мне пытались донести мои глаза.
- М! - обрадовано сказал он, ткнув пальцев в дверь, в которой появился мой ночной собеседник, и сказав что-то очень быстро на своем языке.
мой попутчик ухмыльнулся, и перевел взгляд на меня:
- Он хотел бы, чтобы ты подарила ему его рисунок.
- Его рисунок?! Я не знаю кто это! - возмущенно воскликнула я, хотя прекрасно понимала, что вру.
- Точнее... я не могу дать, он дома.
NN кивнул. Видимо на слух он язык все-таки воспринимал ( что меня немало смутило), и опять сказал что-то переводчику.
- Он спрашивает, может Вы сможете прислать по почте?
Любовь моего детства скрылся на своей полке, через 10 секунд свесившись с написанным адресом.
- Пожааалуйста, - умоляюще протянул он.

***
Дома, я беспрестанно щипала себя уверенная, что сплю. Убедившись в обратном я исполнила мечу своего детства. Так приятно было опускать конверт в ящик.

Через месяц мне пришел ответ. Рисунок человека, явно не умеющего рисовать. Он походил на детский. Любовь моего детства нарисовал меня у "моего" дома. красного деревянного дома с пристроенной собачьей будкой, из которой выглядывала улыбающаяся собака ( о том, что это за животное я догадалась только по подписи)
с этого дня мне стало очень легко жить. Меня как будто избавили от какого-то груза, я чувствовала себя настолько всемогущей. Я повесила его рисунок на стену. и почему то была уверена, что моему оказали такую же честь. Мы не подружились и наверное никогда не встретимся больше. Но я до сих пор испытываю такое трепетное чувство, такое странное. то самое, похожее на благодарность.

02:44 

vermilion dreams
until you deny
часть 4
Я мог бы стать отличным юристом, если бы мне не приходилось притворяться художником. Я часто наблюдал за тем, как Натан рисует. Он любил писать этюды за городом, поэтому всю весну мы ежедневно ездили в Эверглейдс.
В Эверглейдс почти не бывает посетителей. Это старый парк, о котором люди из правительства давно позабыли. Здания постепенно осыпаются, древние стены удушающе обвил желтый плющ, просовывающий свои побеги через больное тело строений. Раньше здесь был пруд, в котором можно было плавать, сейчас же все заросло осокой, и каждое лето отсюда высовавыют парочку утопленников, не слишком приятное место. Мне кажется, скоро здесь все развалится и парк превратится в лес. Натану бы понравилось.

Среди его красок полно давно засохших, многие кисти облысели, не знаю, зачем ему нужно было все это барахло, но большую часть я выкинул после первой же попытки творить.
Кстати, первая попытка была неудачной. Я знал простую схему: достаешь краски, выдавливаешь на палитру, разводишь растворителем и замазываешь холст. Получилось гребаное уродство, но все вокруг сказали, что я смог "посмотреть на мир под другим углом и это крайне оригинальное видение проблемы". Какая может быть проблема, если изображено яблоко на подоконнике? Оно засыхает на солнце от одиночества? Оно отражает состояние души человека, положившего его? Его подкинул юноша своей возлюбленной?
Ребята, вы в порядке? Это обычное яблоко на стандартном подоконнике, черт возьми. Именно поэтому не люблю художников.
Натан всегда писал "портреты" идеальных мест, даже если мы стояли около вонючего эверглейдского пруда. Луга, чистые ручьи, пастушки с золотыми волосами, прозрачное небо - почти идилия Вергилия. Он тратил все самое светлое в себе на эти картины, да, Нэт удивительно чувствовал весь мир и передавал другим лишь самое сладостное из всего, что можно получить.
Я же рисую всякое дерьмо, и все по привычке продолжают восхищаться. Подумываю о том, чтобы выиграть наш ежегодный творческий конкурс и пополнить уже мою коллекцию статуэток из оргстекла с гравировкой "Натану Паркеру".

Мама стала более внимательна к Натану, то есть ко мне. Я заметил, что когда я начинаю засыпать, она садиться на край моей кровати и смотрит на меня бесконечно долго. Она любит меня, то есть его, но не может без Дилана, то есть без меня настоящего. Это мучительно, в такие моменты я делаю вид, что просыпаюсь, хотя не засыпал, и она уходит.
Она чувствует в его теле меня и не знает, верить ли глазам или ощущениям. Через месяц после смерти Натана, она набросилась на меня и разодрала рубашку, чтобы убедиться, что умер Дилан. А потом плакала еще сильнее от стыда за то, что хотела бы, чтобы погиб другой.
А я не хотел, чтобы кто-то смирился. Как просто отказаться от одного, если есть такой же, но более соответствующий твоим ожиданиям. Нет, я не мог позволить смириться им с тем, что у них теперь один сын. Нас двое, нас будет двое всегда. Он мертв, но живет. Я жив, но похоронен.
В тот день, 24 апреля, я не знал, что творю. Я решил все мгновенно.
Вернувшись домой от подожженной машины, я уничтожил все следы настоящей смерти, перекрасил волосы, надел майку Натана, заключил левую руку в снятый с руки брата гипс и, разлив по комнате виски, улегся с бутылкой в постель, инсценировав один из загулов Нэта. О нет, в таком состоянии я не мог выйти из дома и точно ничего не знал о смерти брата до звонка мамы.
Нэта не вскрывали, потому что никто никогда не поверил бы, что Дилан сел за руль в нетрезвом состоянии. История с наркотой осталась тайной, как я и хотел.
Если честно, мне было плевать на последствия, на то, что будут чувствовать родители, Кейт. Я был полностью поглощен своим личным страданием, я упивался им. Брат всегда был половиной меня, я слишком сильно связан с ним, чтобы позволить уйти раньше себя. Натан здесь, он ходит в студию, он ест пиццу, отдирая от нее мои любимые оливки, он ездит в Эверглейдс.
Я же рассказываю свою историю. Вы можете положить цветы на мою могилу или угостить пивом, предложив выпить Натану.
Позже Кейт объяснила мне кое-что, и я понял, почему взял второй шанс и начал новую жизнь. Но это слишком унизительно, чтобы произносить вслух и тем более записывать.

@темы: вырванные страницы

02:01 

vermilion dreams
until you deny
часть 3
- Дилан, присядь, мне нужно сказать тебе кое-что ужасное. Натан разбился на машине, - с другого конца провода донеслись стенания раненого зверя. Целой вселенной не хватало, чтобы вместить ее горе. Она загибалась, ее душило отчаяние, какая-то часть нее умерла вместе с сыном.
- Мам, но Натан - я.

Час назад я вытащил Натана из лужи блевотины и решил подарить ему свою жизнь.
У меня было мало времени, чтобы задуматься над тем, что я делаю. Мне хотелось лишь прижимать к себе его бездвижное тело, меня трясло от рыданий, но я, как заведенный механизм, выполнял необходимые действия, понимая, что могу упустить единственный шанс, если кто-то явится раньше времени.
Мы очень похожи, на детских фотографиях нас не могут отличить даже родители, но одновременно мы совсем разные.
Я переодел Натана в свою одежду и подстриг волосы и ногти, снял с его левой руки гипс, следствие не особо удачной разборки, и надел на нее свои часы. Нет, Натан, ты теперь хороший мальчик.
Все тело Натана покрыто шрамами: что-то осталось после неудачных драк, что-то от падений под действием веществ, что-то он оставил на себе сам.
Он обожал страдать, он получал околофизическое удовольствие от боли. Он называл это катарсисом. Очищение через мучения. Глядя на его изуродованную бритвой грудь, я понимал, что если за страдания действительно прощают грехи, он был большим праведником, чем весь наш городок, считая священников.
Я взял бритву и, сжав зубы, полоснул ей по местам наиболее заметных шрамов. Меня перекосило от адской боли, из ран сочилась алая жидкость, пачкавшая все вокруг. Но я был уверен, что к тому моменту, когда кто-нибудь додумается проверить, все раны заживут и зарубцуются, так что мое тело ничем не будет отличаться от тела Нэта.
Схватив под руки, я поволок его к гаражу. Там стояла старая дедушкина машина, втащив туда Натана, я поехал на безлюдную окраину, где стоял заброшенный стеклоплавильный завод.
Нажав на газ, я въехал в стену. Теперь оставалось лишь пересадить Натана на водительское место. Я поправил ему рубашку и в последний раз прижался к нему губами, размазав свои слезы по его щекам. Мне было жаль его тело, но слишком многое в нем выдавало бы реального владельца, поэтому я открыл канистру и начал аккуратно заливать его бензином.
Прежде чем бросить зажигалку, я поднял на него глаза и замер. Ветер шевелил его волосы, он казался спящим, таким мягким и беззащитным.
Ну что же, зажжем сегодня на славу, братец?
Огонь мгновенно охватил весь автомобиль. Я дождался мгновения, когда языки пламени доберутся до лица Нэта, и повернул в сторону дома.
Прощай, Дилан, я похоронил себя собственными руками.

@темы: вырванные страницы

00:26 

vermilion dreams
until you deny
часть 2
Я из тех людей, о которых не сожалеют. Мы с Диланом были похожи как две капли воды, но его любили, а меня любил только он. Думаю, теперь вы понимаете, почему после его смерти все задавались вопросом: "Почему именно он?"
В детстве я колотил всех наших врагов, а Дилан делал за нас домашнее задание. Я ходил в драных джинсах и футболке с Сидом Вишезом, а он в идеально выглаженной одежде.
Он читал книги, а я листал глянец с голыми бабами и дрочил на них, закрывшись в ванной. Вообще он делал то же самое, но не рассказывал об этом за обедом.
Он мечтал стать юристом, а я порнорежиссером. Я несколько раз уходил из дома, а Дилан возвращал меня. В 16 меня выгнали из школы, но у меня было несколько неплохих работ, поэтому меня взяли в художественное училище. Мой наставник сказал, что я удивительно раним, это было очень важно для меня. Ведь если честно, я не менее трогателен, чем Дилан. За исключением того, что я напиваюсь до бесчувствия, жру таблетки, колюсь и трахаю его бывших девушек. Кроме Кейт.


- Думал, ты сегодня проваляешься в кровати, - я столкнулся с Кейт в супермаркете около часу дня.
- На самом деле я вообще не смогла заснуть после вчерашнего, - она складывала в корзину печенье с шоколадом и маковые кексы.
- Кейт, прошло уже полгода, прекращай!
- Нет, Натан, нет, он еще не оставил меня! Утром я встретила Остина, он видел его на прошлой неделе, он видел Дилана!
Ох, черт! Это был мой провал. На прошлой неделе я встретил Остина, он принял меня за брата. Он был очень рад, вспоминал веселые происшествия и рассказывал, что случилось с ним за месяцы, что мы не виделись. Точнее те месяцы, что не виделись они с Диланом.
Я решил, что мне проще прикинуться им, чем объяснять, что случилось шесть месяцев назад.
- Кейт, он видел меня. Он не обращался по имени, поэтому я даже не мог подумать, что он нас перепутал.
На самом деле Остин даже не здоровался со мной после того, как я сломал ему нос. Он не мог нас перепутать, если бы не случай полугодовой давности.
- Брось, Нэт, с чего бы ему разговаривать с тобой, вы ненавидите друг друга. Ты сразу мог догадаться, что что-то не так.
- Люди меняются, Кейт. Вдруг в какой-то день Остин проснулся с желанием любить весь мир, даже меня? Я не мог его оттолкнуть, сама понимаешь.
- Сомневаюсь... Расскажешь мне когда-нибудь, что случилось на самом деле в тот день?
- Только не в этой жизни.

Тем днем было 24 апреля прошлого года. Он валялся без сознания в собственной блевотине. Я хотел перевернуть его на бок, чтобы он не захлебнулся, когда в очередной раз из него попрет эта кровавая желчь. Я дотронулся до него и понял, что он слишком холодный, у него не прощупывался пульс. Рядом валялись таблетки первитина.
Он мертв, он мертв, он мертв, черт возьми!
Все, что угодно, но не слава сдохшего от передозировки кретина!
Я отправился за бензином.
Правда, не особо сходится образ Дилана-отличника с метамфетаминовым концом? Все верно, потому что Дилан - я.

@темы: вырванные страницы

20:49 

vermilion dreams
until you deny
часть 1
- Чертова дура! Что ты творишь?
- Я хочу спрыгнуть с моста, разве не понятно?
Я стоял на берегу и боялся, что, если попробую добежать до нее, она непременно прыгнет. Не думаю, что высота моста достаточна для того, чтобы умереть от удара, скорее, падение в воду обеспечит ей неплохой ледяной душ. Но она так и не научилась плавать, хотя я раньше ходил с ней в бассейн в соседнем районе каждую субботу, поэтому я скинул с себя куртку, чтобы быстро доплыть до нее, если не получится отговорить от очередной глупости.
- Кейт! Немедленно слезь оттуда, мне нужно передать тебе кое-что важное. Это от Дилана!
- Ублюдок, ты обещал то же самое в прошлый раз!
- Не слишком вежливо с твоей стороны! Между прочим, я вывихнул руку, когда доставал тебя из петли.
Стоя на перилах, она развела руки в стороны и закинула голову назад, чтобы видеть небо. Ноги ее подергивались, а слезать она не собиралась, так что оставалось надеяться лишь на то, что, качнувшись еще раз, она упадет назад на мост, а не вперед.
Я как раз успел выкинуть из карманов мобильный и деньги в тот момент, когда она с визгом полетела вниз.

- Нет, не надо плакать. Прошу тебя, накинь мою куртку, она сухая, сейчас подъедет такси.
- Дилан, прости меня, Дилан...
- Накинь куртку, почему ты не слушаешь?
Путь до моего дома занимает минут десять, не больше. Всю дорогу она дрожала, хлюпала носом и тихонько виновато выла, продолжая извиняться перед Диланом. Влажные глаза стали красными, губы потеряли четкий контур, знаете, наверно, как бывает у диатезных детей, переевших сладкого, - вокруг рта все будто покрывается мелкой розовой сыпью.
Открыв дверь и впустив ее, я первым делом налил пол-рюмки коньяка и заставил ее выпить, затем побежал наполнять ванну, чтобы сегодняшний заплыв не обернулся воспалением легких.
- Раздевайся и залезай, - я указал рукой на собирающуюся в ванной воду.
- А ты не выйдешь?
- Оставить человека, который дважды пытался покончить с собой, рядом с полной ванной? А если ты вздумаешь утопиться? Нет, прости, но мне придется следить за тобой.
Она залезла в ванну в одежде, окунулась с головой в воду и подвинулась в угол.
- Залезай, ты замерз, вероятно, даже больше меня. У тебя губы фиолетовые.
Я снял с себя свитер и устроился в другом углу. Минут пятнадцать мы сидели молча, от воды поднимался пар, а я все еще не до конца чувствовал пальцы на ногах. Кейт сидела, обнимая себя руками, и старалась не встречаться со мной взглядом.
- Кейт, тогда я хотел тебе сказать, что Дилан ближе, чем мы думаем. Что он рядом, он смотрит на нас. И он очень расстроится, если с тобой что-то случится.
- Когда ты вытащил меня из воды, я извинялась перед тобой. Натан, прости меня. Я хочу, чтоб ты знал, что мне жаль, что я мучаю тебя. Прости.
- Эй, Кейт, всем больно из-за его гибели. Мне тоже больно, мне в миллион раз больнее, чем тебе, мне в миллион раз больнее, чем всем вместе взятым. Я не могу пережить его потерю, но я не хочу, чтобы там, в своем новом мире, он расстраивался из-за наших глупостей.
- Натан, в последнее время я понимаю, что вы гораздо больше похожи, чем мне казалось прежде, когда он был с нами.
- Это не удивительно, ведь мы близнецы.

Меня зовут Натан Паркер. 24 апреля прошлого года умер мой брат-близнец Дилан. Я любил его настолько, что не смог с ним расстаться, поэтому кое-что придумал...

@темы: вырванные страницы

23:33 

объясняю популярно: [DELETED user]
Легко влюбиться в талант. А там и в обладателя, увидев его за воплощением своих идей.
Именно так и случилось со мной. Началось все в то злосчастное утро, когда я окончательно и бесповоротно решила, что ненавижу все хлебобулочные изделия. Я со свойственной мне безжалостностью отвергла пару ароматных, обжигающих подушечки пальцев круассанов в с шоколадной начинкой. Каждый из моего окружения, с кем мы хотя бы косвенно касались темы пищевых пристрастий знал о моей нелюбви в хлебу, пирожным и булочкам.
А круассаны были просто последней каплей, мало того, что приятный запах шоколада смешивался с отвратительным запахом слоеного теста, они были еще и с претензией на кулинарный шедевр! Я оставила их без внимания. Это был мой самый гуманный ход по отношению к ним.
Спустя полчаса я обнаружила нетронутые, и уже поостывшие круассаны на моем письменном столе. Моему гневу не было предела. Парочка несчастных полетела мимо множества этажей на корм неразборчивым птицам.
За такое неуважение к своего рода искусству, я была наказана. Или все же вознаграждена?
От скуки я решила пройтись по сувенирным магазинам и заглянуть на парочку выставок. Неподалеку от моего дома, меня привлекло столпотворение у давно заброшенного, как мне казалось, сараеподобного "домика".
Я хотела пройти мимо, но что-то невидимое так и манило протиснуться сквозь толпу. Быть может, это были щекотавшие ноздри, ароматы ванили и корицы. "Убогая булочная!"- презрительно подумала я, сворачивая на другую улицу.
Но любопытство, как известно, порок. Оно просто силой развернуло меня в обратную сторону и привело к заинтересованной толпе. Едва выдержав 10 минут, я почти пробралась к центру.
Сначала я очень раздосадовалась, увидев, что пробиралась меж сопротивляющихся грозных тетушек к юному пекарю, но спустя пару десятков секунд из моей головы вылетела последняя мысль, после чего я вообще потеряла способность думать.
Это наверное планировалось изначально как мастер-класс, подработка с условным заработком, но превратилось в настоящее зрелище. Хрупкий мальчик с волосами пшеничного цвета на глазах у всех творил торты, начиная с перечисления ингредиентов и заканчивая пышущими, готовыми к употреблению тортами-красавцами.
Я видела несколько иное. Мальчик танцевал с мукой и сахарной пудрой. Его руки не подчинялись законам гравитации: он успевал просеять муку два раза до того момента, как она приземлялась на дно посуды, в последний момент подставляя сито. Он подсыпал корицу, мускатный орех, ванильный сахар, отдергивал руку резко, как будто передумывал, или же наоборот медленно и лениво сыпал и сыпал, что казалось, вот-вот корицы будет больше, чем муки. Когда я заворожено смотрела на него, мне казалось, что он готовит, подчиняясь ритму музыки, которая играла и резко прекращалась, когда останавливался он. Только потом, когда такое совпадение начало меня настораживать, я поняла, что музыку "дорисовывает" мое сознание.
Иногда он успевал выдувать на падающей пелене муки неясные узоры. Мое сердце билось раз в час. Я никогда не видела, чтобы хоть что-то делали настолько красиво.
Готовые торты он украшал кружевом взбитых сливок или покрывал горячим шоколадом, схватывающим пористую поверхность дымящимся глянцем.
На каждый новоиспеченный торт он сперва смотрел приветственно и с восторгом, но потом каждый раз огорчался, будто уже в который раз не оправдал собственных надежд.
Я отправилась домой. Хотя уже не помню, куда я тогда отправилась, просто боялась, что сердце не выдержит. Я боялась увидеть мальчика усталым, боялась, что в конце он отряхнет руки от муки, как от мусора, подметет улицу, торты остынут, запах развеется. Мне хотелось думать, что мальчик и сам развеется вместе с мукой и корицей.
Так оно наверное и случилось. Но теперь у меня и мысли не возникнуть оставить круассаны без внимания. Да чего уж там, корочку черного хлеба.

14:25 

Зебра Ивановна
Еще та скотина
Зачарованно бьется сердце. Он сидит на самой вершине. Солнце садится. Облака рисуются у него перед глазами. Он улыбается.
Он достает из кармана сумки табличку. Do not disturb. Ее украли из самой дорогой гостиницы города его друзья. Специально для него. Он жмурится и представляет себе шелковые простыни в дорогих номерах этого дурацкого интернационального здания. Он ни разу не ночевал в гостиницах. Его гостиницы – это дома и квартиры таких же, как он, как и он сам. Что-то их все-таки связывает. Он вспоминает шелковые простыни и жмурится, и губы его застывают молочной пенкой на расплывшемся небритом лице.

И пока стынут губы, он вдавливает голову еще глубже в плечи и застывает так – неуклюжим монументом самому себе и вспоминает шелковые простыни дома у одного из тех самых приятелей, и складку юбки между ее коленями, и ее подрагивающие в такт голосу руки, и ее волосы, неразличимые на черной, почти матовой ткани. Он вспоминает ее тогда, и через месяц, и через полгода, и через все эти «пусть он мне позвонит», «где же ты пропадал?», «привет», - он проходит свою маленькую дорожку еще один раз, и ему почти стыдно. Плечи его передергиваются.

читать дальше

@темы: белые полоски

23:47 

объясняю популярно: [DELETED user]
Моя сестра была самой странной девочкой на свете. Зато когда она выросла, все стало на свои места.
Она всегда была серьезной и любила быть одна. Часто я слышала от нее: "ты знаешь, милая" - говорила она снисходительно, "когда я была взрослой..."
Я каждый раз удивлялась, но мама уверяла, что так говорят все маленькие дети. Но Виолетта все равно оставалась самой странной девочкой на свете. Ее рассказы о том времени, когда она была большой были бесконечны. Я поражалась ее фантазии, кажется, она сочиняла их на ходу, рассказывала с таким чувством, будто действительно все пережила.
- Ты знаешь, милая - любила говорить Виолетта, - скоро будет мне жить легче, потому что я знаю, где можно ошибиться. Нелегко, но легче, чем остальным.
Я молчала и делала вид, что верила ей. Однажды я действительно ей поверила. Виолетта принесла старый фотоальбом и стала показывать мне фотографии красивой взрослой девушки, очень похожей на Виолетту. Она рассказывала про эти фотографии, говорила, что это она на них есть. Отчего-то я верила ей, мне не было страшно, что ее жизнь, словно наизнанку. Я так привыкла к этому, мне казалось это нормальным.
Я знала, в какие магазины ходила Виолетта, будучи взрослой, какой у нее был молодой человек, как звали собаку, как выглядели ее любимые туфли, по каким причинам она ссорилась с мамой, где она работала, где любила гулять. Я знала это все, и взрослая Виолетта была для меня точно такой же живой и настоящей, как моя младшая сестра.
Однажды Виолетта выросла. Она была точь-в-точь такой же красивой и чудесной девушкой, как на фотографии. В свой День Рождения, она с счастливый улыбкой сказала:
- Вот и настал этот чудесный день!
С тех пор она никогда не говорила "когда я была большой". Теперь Виолетта рассказывала мне, маме, папе, друзьям лишь " когда я была маленькой.."
Она выросла и все стало на свои места.

01:40 

Free.da
.Igni et Ferro.
... Снег холодит рассеченую бровь,
С правого бока уж капает кровь!
Тебе повезет, если рядом спасут,
А может на утро холодным найдут.

Стенка на стенку, район на район,
Снова потери с обеих сторон,
Снова в ночи металлический блеск,
Что это? Что это? Это город Ижевск...

Dent при участии проекта Ekwadra - Это город Ижевск


... небольшая заминка и я остался позади. Видел, как первые ребята врезаются друг в друга, как кого-то сбивают с ног, кто-то пролетает мимо, кто-то получает удар в бок. Вот Пашка, один из самых старых и опытных "защитников" нашего района, не обращая внимания на порез, рассекающий половину лица, выбивает из рук умника “розочку” из бутылки темного стекла, попутно ломая тому кисть. Даже на таком расстоянии мне кажется, что я слышу хруст, хотя знаю, что в такой заварушке порой не слышишь и того, что буквально кричат рядом с тобой.
Не знаю, что со мной случилось, но я только сейчас, впервые за долгое время увидел все со стороны... И мне стало страшно. Звери. Они все напоминали мне зверей. Неистовых, яростных, порывистых... И таких одинаковых в своём безумии. Я смотрел на них со стороны, постепенно переставая понимать, где "свой", а где "чужой". И впервые задумался - а понимают ли это те. кто находится там, внутри этой многорукой и многоногой толпы, где изредка мелькает под неуместно яркими лучами закатного солнца сталь. Ножи, кастеты, обрывки цепей и арматура... Если на миг забыть о том, что все они причиняют друг другу боль, на краткий миг не слышать криков и боевых кличей, то это может показаться красивым. Но только на мгновение. До тех пор, как взгляд не падает на щупленького паренька, который, наверное, впервые участвует в подобной драке... И я вдруг отчетливо понимаю, что для него она станет и последней. Станет, если никто не вмешается. Только вижу - никто.
Не успеет. Не заметит. Не захочет. Не сможет. Не узнает. Не... никто.

Жестокая кровавая бойня, в которую превратилась, казалось бы, обычная драка городских ребят, внезапно прекращается сама собой. Почти никто из них еще не понял, что же такого произошло, что заставило их всех остановиться, прежде победного конца?.. Отчего-то некоторые косятся на меня, но постепенно понимание содеянного доходит до всех, до каждого из них и вокруг упавшего щупленького парнишки, начинает образовываться круг, становящийся все шире.
А я... Мне никогда, ни в одной драке, даже в той, где мне ломали руки, разбивали голову и выдергивали суставы, не было так больно. Я всё так же стоял поодаль, смотрел на этого паренька. И внезапная мысль словно озарение - он "случайный". Ни те ни другие не признали в нём своего. Казалось, он появился ниоткуда, появился как-то сразу, неожиданно, между двумя, готовыми схлестнуться в неистовой схватке, группировками. А еще я понял, что не могу выдавить из себя ничего кроме сипа, потому что горло содрано в кровь от крика. Крика, который и стал одной из составляющих причин, из-за которой остановились все. Остановились, чтобы увидеть дело рук своих. Увидеть лежащего на песке паренька. Я смотрел на него и... Улыбался. Он даже теперь, в смерти, продолжал оставаться таким светлым и чистым, что хотелось подойти к нему, погладить по выгоревшим за лето волосам и сказать: "Ну что ты тут забыл, маленький? Вставай, беги домой, тебя заждались..."
На лице паренька застыло искреннее удивленное недоумение и немой вопрос: "Как же так?"
Но никто не сделал даже попытки приблизится к нему. Никто кроме меня.

Из чьих-то воспоминаний.

@темы: кошкины сны

16:44 

vermilion dreams
until you deny
Сегодня в Москве все тает, так что самое время объявить победителя конкурса рождественских историй.
Наши с тони такс симпатии единодушно сошлись на этой истории.
Поздравляем нашего победителя объясняю популярно:!!!
Спасибо Вам за увлекательные истории, хорошее настроение и всегда живые эмоции)
Нам очень хочется сделать для Вас приятный дизайн, поэтому очень просим поделиться идеями, предпочтениями или исходниками. Будем с тони ждать от Вас письма)

@темы: мы, Николай II, повелеваем

22:40 

объясняю популярно: [DELETED user]
Когда-то мне дали пожизненный срок. И выдвинули скандальное обвинение.
Я практически бомж. Я клею конверты на дому и ненавижу свою работу. Да и жизнь не очень люблю. Хотя справедливо было бы употребить эти глаголы в прошедшем времени.
По ночам я сидел за столом и следил за лунным дорожками, медленно проползающих мимо меня. Они ломались на предметах, текли в тени и гасли там. Я проследил за одним и встретился с Луной взглядом. Я сразу влюбился. Тысячу раз смотрел на Луну, но ни разу не видел, чтобы она смотрел на меня. Причем в тот же самый момент.
На следующее утро я проснулся человеком, искренне любящим жизнь. Я любил Луну каждое мгновение, даже когда не думал о ней, когда забывал, мир продолжал оставаться особенным. Я совсем разучился спать, ночи стали короче в тысячи раз, я успевал пару раз моргнуть - а уже светало, и она меркла. Обычно в эти минуты мне было очень страшно.
Луна несколько раз спускалась ко мне, и даже встречалась на улице днем. Каждый раз она была разной: была хрупкой девушкой, стриженной под мальчика, была женственной королевой, была деловой дамой, была красивой, была некрасивой, была серой. Я чувствовал к ней какое-то Абсолютное, Всепоглощающее чувство, отличное от того, что испытывают к женщинам. Я любил ее и тогда, когда видел в мужчинах, детях, животных, деревьях.
Однажды я понял, что она тоже любит меня. И она спустилась, чтобы быть со мной.
Через пару месяцев меня обвинили в том, что я украл Луну с неба и посадили в тюрьму навсегда. Но со мной была моя Луна.
И однажды она украла меня.
+

иногда я просыпаюсь другим человеком

главная