• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: moreamore (список заголовков)
20:18 

moreamore
baking bread
часть 8.
- Хэй, Кейт, что будешь делать в Рождество?
Она встревоженно на меня посмотрела, и я догадался, что она об этом еще не думала. Даже так - она вряд ли была в курсе, что сейчас декабрь.
- Думаю, закрыться в подвале. Там никто не будет раздражать меня громкими песнями и фонариками на каждом окне.
- Как уныло. Не хочешь со мной на побережье?
Прошлое Рождество мы провели вдвоем на заснеженном берегу, плавно уходящем в скованное льдом море. И я не был уверен, что в этом году она захочет провести праздничные каникулы с Нэтом, но с другой стороны у нее больше никого не было, поэтому я не мог не воспользоваться шансом.
- Что ты молчишь? Там снег, Кейт! А здесь слякоть и фонарики. Поедешь со мной?

В ту зиму за месяц до отъезда в Джульярд Кейт порвала связки на ногах, что стало концом ее балетной жизни. Она не плакала ни от боли, ни от обиды, но будто умерла для всех. Боясь, что предрождественская восторженная суета вокруг ранит ее еще больше, я увез ее в тихую деревеньку. Она не могла ходить, поэтому каждый день на руках я носил ее на берег моря и оставлял там в одиночестве на несколько часов. Только в Рождество Кейт предложила мне остаться и любоваться бесконечным морем вместе с ней, впервые за полторы недели заговорив со мной. В порывах ветра я услышал звуки вальса. На лице Кейт блуждала задумчивая улыбка, она тоже слышала мелодию.

- Дилан, это ветер поет для нас. Давай потанцуем?
- А тебе не будет больно?
- Танцевать никогда не больно. Я попробую встать.
Наклонившись к ней, я попросил ее крепко обхватить меня за шею и поставил на ноги. Двигаться она не могла и еле сдерживала чувство досады.
- Похоже, тебе пока придется полностью довериться мне, - я приподнял ее, и башмачки Кейт оказались на моих ботинках. - А теперь держись, венский вальс не любит нерасторопных.
Обхватив ее талию, я кружил нас среди белых просторов. Она опустила лицо, но по вздрагивающей спине я чувствовал, что она плачет. Я никогда не стеснялся плакать при других, но тогда очень боялся, что она заметит, что и у меня по лицу сползают слезы и, срываясь с подбородка, скрываются в складках шарфа.
- Посчитай мне, пожалуйста! Посчитай, а то я сбиваюсь!
- Хорошо... Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три.


- Ну так что, Кейт? Поедем?
- Да, Натан, я знаю одно красивое место на побережье.


+

@темы: вырванные страницы

01:40 

все знают, что случилось

moreamore
baking bread
Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе,
каждый человек есть часть Материка, часть Суши;
и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа,
и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего;
смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством,
а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе.
Джон Донн


- Все, - мужчина лет 30 скинул с плеча винтовку, - Все кончено.
Лицо его было забрызгано кровью, еще не успевшей засохнуть. Он провел рукавом рубахи по лбу и щекам, но лишь размазал алые капли.
- Никогда бы не подумал, что ты такой псих, - второй мужчина стоял чуть поодаль, на камне, брезгливо оглядываясь по сторонам. В белоснежных брюках из тонкой натуральной ткани и рубашке цвета неба он выделялся блеклым пятном на фоне окровавленных склонов скал.
Мужчина неотрывно смотрел на первого, явно желая завязать разговор, но не мог подойти к нему, боясь запачкать свою одежду.
Их разделяли десять метров, на которых застыли в неуклюжих позах тела десяти детей.
- Ты определенно сумасшедший, Андерс. Я даже не мог себе вообразить подобной резни. Зачем ты взял меня с собой?
Хлюпая тяжелыми армейскими сапогами по лужам крови и переступая через трупы, Андерс подошел к своему спутнику:
- Я хотел, чтоб ты видел. Ведь я делал это для тебя.
- О чем ты?
- Я делал это для тебя, для нас, ради лучшего мира, где мы все могли бы жить в спокойствии и гармонии. Без гнета прошлого, без страха будущего. Я сломил систему ради нас!
- Ты не боролся с системой, ты убивал детей, - блеклое пятно схватило собеседника за ворот рубахи и притянуло к себе. – Ты убийца, Андерс!
- Что ты хочешь всем этим сказать, черт возьми? Это было жестоко, но оправданно, - ледяные глаза палача безуспешно искали понимания в столь же голубых глазах спутника. - Ведь именно ты заставил меня это сделать, ведь ты этого хотел! Этот новый мир я дарю тебе!
Андерс протянул руки к лицу своего вдохновителя, но тот отступил назад:
- Посмотри на меня, посмотри на меня, Андерс! Я стою среди океана изуродованных тел, тонущих в собственной крови, - мужчина в светлом приподнял голову ближайшего ребенка. – Взгляни на их лица, Андерс! Ведь они так молоды и так красивы. Даже сейчас.
Резко отвернувшись, убийца отошел к скалам и, опустив руку в стекающую по мелкой гальке кровь, начертил на глыбе крест. Не глядя на собеседника он прошептал, зная, что тот все равно услышит:
- Чего ты хочешь от меня?
- Не знаю. Может быть, каплю раскаяния.
- Ты ее не получишь.
- Тогда мне придется уйти.
Лицо Андерса перекосилось от ужаса. Этот человек в белом был его идеей, основанием его жестокости. Без него все убийства становились лишь безумством. Если уйдет идея, он перестанет быть человеком, он станет зверем. Схватив винтовку, он завопил:
- Стой! Или я убью тебя!
Собеседник лишь ухмыльнулся и встал вплотную к дулу винтовки.
- Пуф! Ну же, стреляй, Андерс! Я лишь идея в твоей голове, светлая идея о лучшем мире. Ты уже распял меня, застрелив почти сотню невинных детей. Ты и сам знаешь, что гений и злодейство – две вещи несовместимые. Ты предал меня, и поэтому я ухожу, ты не сможешь мне помешать, - мужчина уверенно зашагал вдоль ручья прочь от места бойни.
- Но я могу убить себя?
- Как самонадеянно, Андерс, - крикнуло бледное пятно, не оборачиваясь. - Ты уже мертв.

+

16:26 

moreamore
baking bread
Стесняюсь спросить, но модераторов этого сообщества утащили инопланетяне? Куда они все внезапно пропали 12 января `11 года?
И, если ничего криминального не приключилось, почему же они не предупредили о своем уходе?

Те, у кого есть желание сменить пропавших и стать модератором сего сообщества, могут предложить свою кандидатуру в комментариях. Условия просты - грамотность и ответственность.

@темы: мы, Николай II, повелеваем

00:48 

moreamore
baking bread
часть 7.
В один из весенних дней в Эверглейдс Кейт радостно сообщила, что ее берут в балетную школу Juilliard в Нью-Йорке.
Мы с Нэтом лежали на траве возле клумбы только зацветающих тюльпанов, когда увидели ее, бегущую к нам от автобусной остановки. По тому, как были растрепаны ее волосы, я предположил, что сначала она искала нас дома.
- Да, потом еще и в RockCandy. А может, даже до центра добежала, - Натан хитро прищурился, глядя на меня. Мне всегда нравились моменты, когда мы думали об одном и том же и могли "читать мысли" друг друга.
Мы знали, что сегодня в студию Кейт на репетицию приезжают преподаватели Juilliard, поэтому решили не появляться даже рядом с балетными классами, а забрать ее после смотра, но она освободилась раньше, чем мы думали. Когда постоянно общаешься с человеком, появляются определенные правила игры. В отношении Кейт мы запомнили по опыту прошлых ответственных для нее выступлений, что лучшая поддержка - не дергать и не зудеть, рассказывая, что все у нее получится, а удалиться ровно на столько, на сколько желаешь ей удачи. Поэтому мы в Эверглейдс.
Кейт порядком запыхалась, бежала медленно, постоянно спотыкаясь и путаясь в слишком длинном сиреневом платье из шифона, поэтому я побежал ей навстречу. Увидев, что я спешу к ней, она махнула мне рукой и закричала: "Дилан, они выбрали меня! Меня!" - мне оставалось лишь подскакивать от счастья, чувство гордости за нее разливалось по телу, и я заметил, как тяжело мне становится дышать от переизбытка эмоций. Раскинув руки в стороны, я несся к ней сломя голову, а она стояла так же с руками в стороны для объятий и светилась.
Дойдя до Натана, мы плюхнулись рядом с ним на траву, по нашим радостным лицам он понял, что скоро нам придется расстаться с Кейт.
- Ну что, Кейт, теперь и в Нью-Йорке знают, что ты лучшая в мире танцовщица? - Нэт ни разу не был на балете вне нашего города, но упорно называл ее лучшей в мире, несмотря на то, что она протестовала и на щеки ее набегал румянец. А я был с ним согласен, хотя тоже не видел постановок без участия Кейт.
- Льстец! Но мне достаточно знать, что я лучшая для вас, - она протянула руки и, обвив наши шеи, прижала наши головы к своей.
Так мы и лежали в обнимку - Натан, Кейт, я. На самом деле, всегда окружали любители прижать нас с Нэтом и загадывать желание, находясь между нами. За почти 17 лет это порядком надоело, поэтому все беспардонные верующие в магию близнецов рисковали получить по челюсти. Но, сами знаете, одно и то же действие в исполнении разных людей приносит различные ощущения, а Кейт в любых проявлениях ассоциировалась для нас двоих только с удовольствием.
Вспомнив про то, что мы обладаем в некотором роде магией, я предложил ей загадать желание.
- Через месяц я уеду. Хочу, чтобы наша связь не разорвалась…

Не помню, что я чувствовал тогда, но мне кажется, что я до самой глубины души радовался за нее, хотя и боялся расставания. Да, я верил в ее большое будущее, ни коим образом не старался ее удержать, ни на секунду не позволял себе слабости, чтобы не показать случайно ей свои переживания. Тем более я видел, что это мучительно и для нее самой. Она стояла перед выбором между мировыми сценами и прогулками с нами. И пусть весь здравый смысл и мы с Натаном кричали о блестящей карьере в Нью-Йорке, маленькое и ранимое существо внутри нее терзалось в сомнениях и пыталось всеми силами избежать потери. Хоть она и не произносила этого вслух, но чувствовался ее страх, что стоит ей уехать, как мы найдем новую Кейт. А ведь мы надеялись на то, что ее желание сбудется даже больше, чем она сама, мы не могли ее потерять.
В тот день, когда несчастный случай разрешил все ее сомнения, я был потрясен ее горем и искренне рыдал вместе с ней. Хотя понимал, что именно тогда я и выиграл Кейт.

@темы: вырванные страницы

иногда я просыпаюсь другим человеком

главная