monohid lee
из всего святого осталась только ложь.
отлично, восхитительно. великолепно.
и эта хищная полуулыбка сидящего рядом со мной - она тоже отличная и восхитительная.
- на самом деле это все коллективная память воды. она повсюду, и ты никуда не денешься. и я никуда не денусь. плюс ситуации в том, что мы не нужны воде, мы только часть ее памяти. ты слышал про информационное поле над космосом? так вот, оно - отражение памяти воды. ты представь только, что помнит море! - с жаром объясняю я, бурно размахивая руками.
когда я в очередной раз в порыве хватаю его за предплечье, он аккуратно берет мою руку в свою. его кожа всегда холодная: не такая, как у мертвых, его кожа скорее как вода.
- океаны помнят будущее. тем мы и живем, - и голос его как вода: безмерно глубокий, спокойный, мудрый. я слушаю и вижу гладь озера, внешне хрупкую, разлетающуюся кругами от каждого упавшего листочка, от дуновения ветра. но за этой тихой, застенчивой гладью - живая, колышущаяся бездна.
- да, наверное, ты прав, конечно, ты прав, - я улыбаюсь. его голос мгновенно приводит меня в чувство. память воды сильно тревожила меня последние три-четыре ночи. пока не пришел он.
- хорошо. ты ведь помнишь все, что я тебе говорил. я знаю, помнишь. так вот, запомни еще кое-что: когда придет твое время, умирать будет не страшно. просто поверь мне, - снова улыбается, и снова так хищно. в конце концов, мы оба уже уяснили одно: когда придет мое время, меня заберет именно он.
за окном завывает ветер, и тоска его совсем волчья, глухая и отчаянная, я вздыхаю. от такой тоски невольно гаснут глаза. он приходит, когда уже совсем никак, когда сидишь на полу, обняв колени, и боишься, закрыв глаза. да, можно бояться и так - совершенно по-детски, всего мира сразу: он ведь такой страшный, огромный, часто враждебный. из всех углов комнаты к тебе подбираются духи - домовые, призраки и те, у кого нет имени, только мерцающие, теплые глаза. они, наверное, хотят утешить. мы с ними живем в одной комнате уже столько лет, и, если бы они меня ненавидели, я давно была бы мертва.
а потом приходит он, и духи прячутся обратно: забираются в шкафы, укрываются среди книг на полках, зарываются в кучу одежды на стуле, залазят даже в пыльную вазу с засохшей розой. их можно понять: его хищная улыбка пугала поначалу даже меня, а у меня ведь и тело свое есть. свое. собственное. ну или было сначала.
да, когда мне совсем страшно, приходит он. каждый раз он выглядит как-то по-новому, каждый раз у него новое имя. его голос звучит как вода. каждый раз, когда он приходит, я целую его в уголок губ, он улыбается, и каждый раз я говорю ему одно и то же:
- привет, мой воображаемый друг.

@темы: слишком много в крови серебра