не бо
касаясь пирса;
душистой заботой сам всех теребил
слушал либертин;
качался на лампе в прихожей, разбивал на асфальте тыквы.
и думал. что где-то на том или этом континенте
найдёт такое же, похожее

в тоске он плевался сигаретами,
а если и швырялся по глухим квартирам,
то подошвы оставлял у входа, а дальше полз
локтями, растягивая ковры, швы на окнах.
на аукционах его крали без спроса,
и ни у кого его несуществование не вызывало вопросов

лишь она хотела ворваться в его лицо,
сгущённые египетские пески,
но он ничего не хотел менять,
на рукопашные визги
тех,
кого он обнаружил в ней

это как попробуй отравится притвориться подчиниться.
чувственно выбриться
изнутри и там же
подкосить.ся
ведь
привычка запятнаться
межпоперёк смотреть
болеть стрелять
была у него в крови
+