14:33 

Die Reinheit

Ellda
И покарал его Господь и отдал его в руки женщины. Кн. Юдифи, 16, гл.




Дженна Чао, «Заклятие огненного дракона»:

«Эстрамэль вздрогнула и направила тревожный взор в небо. Там, в необъятной вышине, парил дракон: она скорее чувствовала его, чем видела, зная, что уже через несколько часов вновь станет содрогаться в исступлении, пока верховный жрец Зараал будет проводить божественный обряд... Сладостная судорога пробежала по ее телу. Гореть и не сгорать в ритуальном пламени — это ли не счастье для дочери племени таан!.. Черный храмовый кот, словно почуяв грядущее действо, призывно мяукнул, сидя у потухшего до поры очага...»


Винсент Раух, член организации "подпольщиков":

Маузер говорила, что эти бессмысленные, бездарные книги положено сжигать на костре. Она бывала крайне несдержана в отношении таких вещей, я это хорошо помню. В ту ночь мы в очередной раз обсуждали план действий всех участников нашей немногочисленной, но боевой группы по подрыву грядущего собрания правого крыла ПНК 3-го Собора*. Это собрание должно было стать последним для нас - или для них. Иначе годы нашей работы, больше двух сотен загубленных жизней наших единомышленников по всей стране пошли бы прахом. Для нас это была бы катастрофа. Когда-то две сотни единиц казались совершенно незначительным числом, в те времена каждый борец - хорошо законспирированный, разумеется - был необходим, как воздух. ПНК пять месяцев назад стала распространять листовки крайне правого толка. Как будто люди и так не были запуганы, как мелкие пушные звери! Как я уже говорил, мы были просто обязаны сорвать предстоящее собрание правой фракции - финальное прочтение 37-ой поправки и вынесение её на пленарное заседание парламента означало только то, что «борьба по праву рождения», как ещё называли 37-ю поправку, будет одобрена и допущена - правительство никогда не работало фильтром той националистической ереси, которая заполонила страну.
Это был рубикон, мы все тогда понимали это. Потому Маузер, наша хладнокровная Маузер, была этой ночью особенно злоблива - она несла особую ответственность за происходящее.

Майя Гроховски, член организации «подпольщиков»:

Я помню, как она остригла свои волосы, тогда говорили, «ушла в тень». Хотя в её случае можно было сказать «влезла на баррикады» — это ей подходило куда больше. Хотя было бы неправильно назвывать этот процесс «остриглась»: волосы сначала сбривались под ноль, а потом (в подпольных условиях, разумеется) кожа покрывалась специальным химическим составом — волосы больше никогда не отрастали, а голову уродовал — или украшал — огромный шрам от химического ожога. Это было равносильно сжиганию паспорта, наверное. Полная потеря личностных данных.
У неё были прекрасные пшеничного цвета волосы, длинные, мягкие, шелковистые на ощупь — я любила проводить по ним рукой, если Маузер позволяла. В наше время, в наших условиях было сложно сохранить подобную природную роскошь. А она ни разу не плакала от этой потери. Плакала, конечно, от боли, когда кожа её головы покраснела, вспучилась и пошла волдырями от едкой смеси. По крайней мере, мне казалось, что только от физической боли.

Славко Младич, комиссар политпросвета в годы правления ПНК, кавалер ордена Железной стрелы:

Меня зовут Славко Младич. Как долго я знал Маузер? О, весьма долго. Достаточно сказать, что когда мы познакомились, она и Маузер-то не была... Нет-нет, я не выдам ее тайну. Пути наши быстро и резко разошлись, но я не чувствую себя вправе разглашать ее секреты. Даже ко врагу стоит сохранять уважение...
Да, поначалу мы были очень близки. Нам даже приписывали, знаете ли... Молодежь любит такие сплетни, не мне вам объяснять. Но ничего подобного не было, мы тогда и подумать об этом не могли. Вообще-то, по прошествии столь долгого времени я могу признаться: она была хорошим другом, надежным товарищем. Сейчас меня уже некому упрекнуть за такие признания, а мне хочется быть в конце концов честным... Хотя бы перед самим собой. Да, конечно, мы спорили - отчаянно, горячо, до крика - эх, что то были за споры! Нам было по двадцать. А когда мне исполнилось двадцать два - возраст гражданской ответственности, как тогда это называли - я вступил в ПНК. Не знаю, мы тогда не слишком серьезно к этому относились... Страна была в упадке, да что там - все просто развалилось. ПНК говорила о силе, о народном духе, о грядущем подъеме... Это будоражило, особенно мальчишек. Ну да, многое в их политике смущало, даже поначалу, пока они не развернулись в полную силу, но я спускал на тормозах. Да и не только я в то время - нас было много таких. Нет, я не оправдываю себя. Что было, то было. Да, о Маузер... Ну что еще сказать - когда я видел ее в последний раз, она посмотрела сквозь меня. Как на пустое место. Честное слово, я бы предпочел плевок в лицо. Простите старика, что-то я разволновался.

Рива Эллис, узник трудовых лагерей в годы диктатуры ПНК, реабилитирована:

Мы так и не узнали, кто выдал. В тайной полиции - между допросами и пытками - нам этого не сказали, а мы, впрочем, и не спрашивали. Не принес ясности в этом вопросе и суд - вернее, то что в то время называлось судом. "Акт национальной справедливости", так это называли те, кто был по ту сторону от нас. Национальная справедливость свершилась в считанные минуты: помню резкий профиль Маузер, ее полуприкрытые глаза - была какая-то отрешенность в том спокойствии, с которым она выслушивала короткий приговор. Думала ли она, что ее миссия свершена? Нет, конечно - она всегда была недовольна собой, ей всегда было мало. Надеялась ли, что после нее придут другие и завершат начатое? Да, наверное. Потому и оставалась так невозмутима, "восходя на костер", фигурально выражаясь. Прямо держа обезображенную шрамом голову. Ее и пятерых наших товарищей расстреляли, как вы знаете. Меня и еще троих "ввиду недостижения возраста гражданской ответственности" всего лишь сослали в трудовой лагерь на десять лет. Видите, я уже могу улыбаться, говоря "всего лишь".

Газета "Итоги и прогнозы", ... октября ... года:

"... в годы диктатуры Партии национал-консерваторов Третьего Собора было расстреляно согласно вердикту суда - 10 тысяч 514 человек, без суда и следствия - 13 тысяч 442 человека, в трудовых лагерях побывало - более 780 тысяч человек, более 15 тысяч - погибло. 331 тысяча 542 человека пропали без вести. Судьба их неизвестна. Сегодня мы отмечаем двадцатую годовщину падения режима..."

________________
* ПНК - Партия национал-консерваторов


@темы: конкурс историй

Комментарии
2010-12-03 в 21:34 

Lophophora williamsii
нравится правдоподобностью, но с картинкой не очень вяжется
(поздновато я, кажется, ну да ладно))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

иногда я просыпаюсь другим человеком

главная